Народ за шумел кто-то был согласен другие, были против.
-Снова госпожа чудит- возмущалась какая-то баба.
Марфа, жена мужика, которого лечила зимой, отвечала с запалом:
-Может и чудит, но кто сделал как госпожа, травы с золой да пометом наквасил, грядки полил, у того урожай. Мы огурцы, как в хозяйском доме в соленой воде мочим, вкусно, а у тебя и замочить нечего, вам зеленых не хватает.
-Ты думаешь это от вонючей воды.
-От чего еще, — вмешалась Василиса. –У нас тоже огурцов много, жалею, что больше не посадила, можно бы на тракт вывезти, продать.
-Ну не знаю, может и стоит ягод на сушить.
-Почему не на сушить, ребятня сходит, соберет, тебе только в печь поставить нужно, Клавдию расспросить надо, как правильно делать. Опять же можно и монет заработать, если госпожа покупать ягоду будет.
Я уже подошла к повозке, чтобы ехать домой, когда ко мне опираясь на палку подошел старик:
-Госпожа спросить дозволь?
-Спрашивай.
-Колени болят, сил нет, может знаешь, чем помочь?
Мне сразу вспомнилась соседка, Галя, которая боготворила всеми ненавистный сорняк –лопух. Как только листья появлялась, она тут же принималась лечить колени, прикладывая помятые листья к опухшим чашечкам.
-Могу ответила старику.-Видишь лопух, на ночь помни немного листья и приложи к коленям, привяжи чем нибуть, не сразу, но поможет.
-Вот ета колючка, что у каждого забора растет?
-Да, попробуй.
-Попробую, чего терять, ноги совсем не ходят.
Мы неспешно ехали к дому, красиво. Луга пестрели разнотравьем, над цветами жужжали пчелы, щебетали птицы.
Интересно прожить еще одну жизнь, и если моя миссия здесь, научить людей возделывать землю так, чтобы она давала пропитание, полноценно кормила людей, проживающих на ней, то я согласна. С тем, как жить, не прогибаясь под мужской шовинизм я подумаю, можно же как-то из этого выбраться, может законы менять нужно? Подумаю об этом на досуге.
Закончилась первая книга.