— Госпожа, голубушка, как хорошо что очнулись, маленькая барышня спрашивает: “Где мама?”, а что я могу сказать и сюда пустить не могу. Давайте я вам голову подниму, и водичкой напою.
Мне приподняли голову, от прикосновений она заболела ещё сильнее, я застонала.
Потерпите Ангелина Федоровна, вот пейте- к моим губам прикоснулась чашка, женщина наклонила ее и ворот полилась теплая, безвкусная вода.
Никогда не любила теплую воду, но деваться некуда, другой нет. Женщина все прочитала, как хорошо, что пришла в себя. Говорить не могла и напившись, провалилась в сон.
Спокойный, без снов, и кажется голова уже меньше болела.
3. Глава.
Проснулась! На этот раз мне удалось открыть глаза. Голова была тяжёлой, но уже не болела. В комнате, где я находилось было сумрачно, наверное, ещё полностью не рассвело или на улице ненастье. То, что я не дома, и не в больнице, поняла сразу, запахи совсем другие, потолок мне немного удалось разглядеть, как в каком- то дворце цветами расписан. Комната небольшая, на стене, напротив кровати, чуть правее висит картина, вроде как портрет, дальше большое окно. В этой комнате точно никогда не была. Где я?
Лежу, комнату рассматриваю, а вот интересно меня приложило так, двигаться то я могу или тушка мяса лежащая неподвижно и сил у меня хватает только попить попросить и глазами хлопать.
Попробовала пошевелить ногами, шевелятся и нормально так, руки из-под одеяла вытащила, стала рассматривать:
-Ах! Что за чертовщина, руки не мои. Ни морщин, ни маникюра. Думаете про маникюр я с ума сошла, нет, мне вчера соседка Леночка, на все руки от скуки, маникюр сделала. Не люблю, когда руки неухоженные, мне ещё мама говорила” Губы можешь не красить, а руки в порядок приведи, по рукам об опрятности женщины судят”. Как я с грязными ногтями за стол с молодыми сяду. Леночка смеялась надо мной, говорила, что я модница.
Этими руками стала себя исследовать. Это точно не я, точнее тело не мое. Стройное, можно сказать худое, и грудь молодая, упругая, но меньше чем у меня в молодости. Волосы тоже не мои, у меня последние пятнадцать лет были седые, я их не красила, седина у меня была красивая, с голубизной, и прическа у меня была “ паж”, а тут длинные, пшеничного цвета, косы. Что происходит? Я что в самом деле выпросила еще одну жизнь? И куда интересно попала? И если кто узнает, что я не та Ангелина Федоровна, меня на костре не сожгут. Лучше, наверное, промолчать о моем переселении. Но тетки, наверное, знают девушку, а я понятия не имею кто она такая. Значит притворюсь, что головой ударилась и ничего не помню, ну как в книжках.