-Что ей в голову взбрело, будто девка дворовая побежала, в домашних туфлях и раздетая, На улице подморозило, она и шандарахнулась на дорожку, поскользнувшись.
-Да от расстройства все это. Она же думала, что здесь можно деньги с крестьян собрать, пасынок то ее осенью не был здесь, а как узнала, что староста подать отправил ему и что деревня совсем маленькая, да ещё и совсем бедная, домишки то разваливаются. Сначала все плакала. Лев Константинович ей из ее приданого денег то совсем мало выдал, сказал, что отец его покойный все приданое потратил. Только думается мне, что он проиграл его.
Да, молодой барон тот ещё пакостник, когда сюда приезжал вел себя как базарный пьянчуга. Знахарка наша, Варя, молодая девчонка была, они ее позвали другу кровь остановить, да руку перевязать, начали пристраивать, непристойности всякие говорить, она убежала, он большой зал весь разнес, всю мебель поломал, а на утро в деревню, в ее дом наведался, только она и из дома, и из деревни ушла.
-В соседнюю деревню перебралась?
-Нет, никто не знает куда подевалась, люди говорят, что на дороге видели, наверное, за кордон, с купцами ушла. Толковая она была.
-Второй год знахарки во всей округе нет. У герцога Литвинова была старуха, померла прошлым летом, ученицы не оставила.
-У кого деньги есть, в город к лекарю ездят, только это дорого , да и далеко.
Слушаю болтовню двух кумушек и думаю, где же я нахожусь?
Если в больнице, то кто разрешил включить телевизор на полную громкость, я что с глушней какой в одной палате лежу?
Нет, на больницу не похоже, лекарством не пахнет.
Тетки тем временем продолжали трещать о тяжёлой доле деревенских жителей, что прошлое лето было неурожайным, да ещё и староста оброк для графа забрал. Народ в деревне практически с голоду пухнет.
Прошлые то года- говорила та, у которой грубый голос — хозяин за податью приезжал да поохотиться и мужикам на зайца, а иногда и на кабана охотиться разрешал. Прошлый и нынешний год никто разрешения на охоту не давал. В деревне не мяса , ни хлеба, те у кого корова или коза ещё как -то живут, но и их прокормить нужно.
-Ох, если бы Ангелина Федоровна очнулась, она бы может и дала разрешение на охоту.
Голова болит ужасно, а телевизор никак не выключат и сказать не могу, язык не шевелится и пить хочется, напрягла все свои старческие силы и прохрипел: “Пить”.
-Сейчас, сейчас, госпожа, принесу вам воды тепленькой- голос , женщины, что жалел телевизионную баронессу. Дверь хлопнула и видимо телевизор выключили или….
Додумать я не успела, дверь снова скрипнула, женщина с мягким голосом тараторя как сорока: