— Определенно легендарка, — решил я, отступая спиной к стене арены и смещаясь так, чтобы держать противника в поле зрения и ощущая как под натиском металлических звеньев хрустит то ли гортань, то ли шейные позвонки. Простому человеку или даже неплохо прокачавшемуся воину, сделавшему упор на собственную живучесть, уже могло бы голову оторвать, но благодаря эффектам шлема я кое-как все-таки держался. — А если так, то броня и оружие у этой твари должны быть рангом пониже, дабы обещанный принцип равных условий соблюсти…Сгореть-то эта тварь не сгорит, я в этом почти уверен…Но выдержит ли она напор драконьего пламени или у меня все-таки получится сыграть в вышибалы?
Не переставая кричать о своей боли и нежелании возвращаться обратно в печь, монстр бросился на меня, занося сразу оба своих топора для удара. Ну а я сделал вид, будто совсем ослаб, упал на одно колено и прекратил пытаться ослабить цепь на горле при помощи левой руки, вместо этого просто направив её в сторону врага открытой ладонью, демонстрируя критическое падение боевого духа и чуть ли не молчаливую просьбу о милосердии. А то, что пальцы таким образом оказались вблизи торчащего из шлема рога было якобы всего лишь совпадением, которое идущая в атаку нежить проигнорировала. Костяной нарост отсоединился от остальной конструкции столь просто, будто до сего момента держался он там исключительно на соплях и честном слове мошенника, невзирая на адамантовую твердость артефакта. Внутри его полого основания парила одинокая и жалкая с виду искорка, но стоило лишь перехватить оружие на манер древнего однозарядного пистолета, направить снизу вверх в грудную клетку уже добежавшего до меня врага и пожелать спалить эту мерзость к чертям собачьим, как сей комочек пламени вырвался из своего узилища, мгновенно разрастаясь во все стороны сразу и превращаясь в ревущий ураган бушующего пламени, неудержимым потоком рвущийся вперед. Огонь хлынул вперед настоящим инфернальным цунами, легко перехлестнувшим через ограду арены и взвившемся выше стен всего культового сооружения. Но пылающий скелет, которого напор стихии швырнул вверх, словно струя из пожарного брандспойта, так высоко не долетел. Видимо тяжеловат оказался, несмотря на свою костлявость и, взмыв всего-то метров на десять, зацепился пятками за ограду и шлепнулся вниз. За пределами арены шлепнулся, ибо траекторию его движения я рассчитал более-менее верно, пусть и на грани допустимого. И по дуэльным правилам Бесконечной Вечной Империи выход за пределы арены в результате действий противника означал автоматическое поражение, если не было оговорено обратного. И этот нюанс мы со Сгибателем Стали не обговаривали.