— Трындец, — с тяжким вздохом констатировал я тот факт, что мои козырные карты в виде торчащих из шлема рогов древнего дракона будут, кажется, почти бесполезны. Девяносто из сотни возможных противников их атака должна была прикончить сразу, а еще девять оказались бы впечатлены ею до мокрых штанов или хотя бы серьезного исчерпания своих защитных резервов. Но тварь, самой основой которой являлось сплетение пламени и смерти, сжечь было бы очень сложно…Хотя и не невозможно, ведь пламя владык неба пожирало в том числе и магию. Сгибающий сталь определенно хорошо постарался, сканируя меня и подбирая столь отважно и глупо сунувшемуся на его территорию смертному максимально неудобного соперника. — Мне тебя, костяк, даже жалко…Но все же не так, как себя.
Сочувствие к жертве божественного произвола не помешало мне самому броситься в атаку, увеличив свою ловкость за счет бурления крови и выставив алебарду на манер копья. Впрочем, особо на оружие я не рассчитывал. Против такого противника она была примерно столь же эффективно, как простая палка против бойца спецназа в его штурмовом снаряжении. Теоретически шансы прикончить противника с её помощью есть, но реально это возможно только лишь если он встанет как столб, и не будет мешать процессу своего убиения. Но было у меня и кое-что еще. Собственное тело, в данный момент обладающее силой гиганта и стойкостью, достойной молодого дракона. А также аномально прочный практически адамантовый шлем, раздавить или пробить который без проблем сумел бы лишь сам Сгибающий Сталь, но не кто-то из его клевретов или тем более рабов.
Обжигающий ореол скелета плеснул вперед волной, но оказался бессилен мне повредить. Ну, кажется, при соприкосновении с врагом находящееся под доспехами нижнее белье изволило задымиться, ибо источаемый им жар проник под латы, но горящий гардероб, максимум, некоторый дискомфорт доставил, да и тот психологический, ибо тлеющая ткань коже повредить оказалась не в силах. Увы, на этом хорошие новости кончались. Несмотря на крики, определенно выдающие боль, терзающую душу, привязанную к этим пылающим костям, мой противник действовал на редкость умело и, пожалуй, хладнокровно. Когда мы сблизились уже практически вплотную, то вырвавшаяся из его пасти струя пламени хлестнула в мое открытое лицо. Она то чтобы сильно обжигала, хотя обычному человеку конечно бы хватило для смерти быстрой, но мучительной, однако же напрочь перекрывала собою обзор. В результате таранный удар алебарды, усиленный ударом с выплеском энергии, ушел в никуда, ибо скелет весьма ловко избежал атаки, уклонившись куда-то в сторону. Все еще не видя ничего кроме пляшущего перед глазами пламени, я ощутил два мощнейших удара, с которым его топоры попытались отсечь мне правую руку, практически одновременно обрушившись на одно и то же место, а именно локоть. Видимо тварь намеревалась не лишить свою жертву конечности, так по крайней мере снизить её боеспособность переломом. И у неё даже почти получилось — несмотря на доспехи гномьей работы и защиту, даруемую шлемом, кость чуть не треснула!