— Наверное, в местечко пошлет, почту отнести — к счастью, Галиулин не заметил затруднительного положения приятеля — а завтрак тебе в столовой оставили. Павлюк сначала не хотел, так мы с Саней быстро его успокоили, сказали, что старшина приказал. Ты это, если в местечко пойдешь, заскочи в лавку, возьми папирос и леденцов, ну знаешь, такие, в коробочках.
Наконец удалось нащупать сзади какой-то хлястик, и, потянув за него, затянуть злосчастные штаны. Быстро и ловко намотав портянки (спасибо товарищу Перетятько, эту науку он вбил в голову своим подчиненным намертво), натянул гимнастерку с белоснежным подворотничком, который видимо, пришил еще с вечера. Аккуратно собрал на спине складки и заправил под кожаный с однозубой пряжкой ремень. Надел на голову фуражку. Все, боец Карасев к походу готов.
— Тимур, Галиулин — заорал кто-то из активно размахивающих тряпками бойцов — где вода? Сколько ждать тебя можно?
— Иду, иду — отмахнулся скуластый — ну давай, смотри в лавку не забудь зайти.
— Хорошо зайду, куплю. Ну, я пошел.
Уже на выходе обратил внимание на большое зеркало, возле которого висела табличка требовательно призывающая: «БОЕЦ, ЗАПРАВЬСЯ». С зеркального полотна на Андрея смотрел среднего роста худощавый, но плечистый, светловолосый веснушчатый паренек лет двадцати в защитной, довоенной форме. Общее впечатление от своего нового облика Карасев нашел вполне удовлетворительным и еще раз, тщательно одернув и без того нормально сидящую гимнастерку, вышел на улицу.
В канцелярии он оказался довольно быстро, сразу после того, как в столовой проглотил миску остывшей пшенной каши и кружку холодного, сладкого чая, которые вручил ему недовольный, круглолицый мужик с роскошными запорожскими усами, в белом поварском колпаке на совершенно лысой голове. В единственной комнате небольшого бревенчатого домишки, нашел уже знакомого стройного командира.
— А, товарищ Карасев — политрук поднял голову, оторвавшись от чтения какого-то документа лежащего на столе — как вы себя чувствуете?
— Отлично, товарищ политрук.
— Ну, раз так, вот вам письма бойцов, пойдете в местечко отправите. На почтамте заберете корреспонденцию, предназначенную на заставу. Вот ваша увольнительная записка. Не забудьте, сегодня вечером заступаете в наряд. Сейчас девять двадцать, два часа вам на все, про все, хватит?
— Хватит товарищ политрук — заверил Андрей, хотя он понятия не имел, как идти в это самое местечко, и где искать этот самый почтамт. Однако возможность еще некоторое время побыть одному, еще на раз прокачать ситуацию, а заодно и ознакомиться с местностью, упускать было нельзя, а там уже как говориться: «язык до Киева доведет».