— Бронебойщик?
— Никак нет — бодро отрапортовал боец.
— Во как.
— Не было бронебойщиков тащ лейтенант — поспешил с пояснениями сержант — ружье было, а бронебойщиков не было. Вот Сидоренку и назначили.
— Черт знает что творится — ругнулся Карасев — ты хоть раз то с него стрелял?
— Никак нет — снова вытянулся Сидоренко.
— Ладно, идите отдыхайте — махнул рукой раздосадованный ротный — а ты сержант пойдем со мной. Подумаем, как половчей твоих ребят расставить…
Знакомый свист и сотрясший остатки здания удар оборвал его на полуслове.
— В укрытие! — рявкнул Андрей, подталкивая сержанта к подвалу, а сам метнулся к ближайшему оконному проему уселся, прижавшись спиной к вздрагивающей от близких разрывов стене. Очередная мина упала где-то совсем близко. На голову посыпалась пыль и кирпичная крошка.
Немецкие минометчики старались еще минут пятнадцать, впрочем, без особого успеха. Едва успел стихнуть грохот минометного обстрела, когда, выбравшиеся из укрытий бойцы заняли места у окон и проломов в ожидании новой атаки. И она не заставила себя долго ждать.
Улица вновь утонула в трескотне пулеметных очередей. В ответ заговорили советские пулеметы, заставляя атакующих, прижиматься к земле и искать укрытия. Однако на сей раз, фашисты подготовились к штурму основательней, подтянув бронетехнику. Ревя мотором, на перекресток выскочила приземистая «коробка» истребителя танков. Самоходка развернулась, лязгнув гусеницами, резко остановилась, почти одновременно выплюнув снаряд из кургузого орудийного ствола. Здание содрогнулось от удара, одно из окон второго этажа выбросило сноп огня дыма и пыли и резко захлебнувшись, замолчал бивший оттуда «дегтярь».
Позади и чуть левее «панцерштурма» карабкаясь по грудам обломков и без остановки тявкая автоматической пушкой, ползла окрашенная в зимний камуфляж «двойка».
За стеной, в соседней квартире хлопнул выстрел ПТРа. Пуля, чиркнув по толстой скошенной лобовой броне самоходки, рикошетом ушла вверх. Машина стала сдавать назад, пытаясь скрыться за обгорелым остовом пятиэтажки, однако поймав бортом следующий выстрел, задымилась, и встала. На серой броне заплясали язычки пламени.
Увы, больше ни одного выстрела бронебойщики сделать так и не успели. Кусок стены, за которым они укрылись, был просто сметен огнем автоматической пушки, небольшой калибр которой компенсировался высокой скорострельностью.
Покончив с единственным противотанковым средством обороняющихся, «двойка» взревела двигателем и рванула вперед прямо через развалины, обходя неловко раскорячившийся посреди улицы «штуг». Остатки кирпичной кладки рухнули, поддавшись натиску крупповской стали и танк выскочил на середину улицы. Под прикрытием его брони и огня немецкие пехотинцы заметно оживились, и поднявшись, неторопливо потрусили следом.