Звук вибрации привлекает моё внимание к телефону на подоконнике. На экране высвечивается сообщение от Тани: «Привет, папочка, смотри, как мы вырос…».
Чёрт. Чувствую себя той, которая отнимает у этого ребенка самое дорогое. Смогу ли я с этим жить?
– Более сдержанного платья не было? – спрашивает Богдан, когда я устраиваюсь на заднем сиденье его машины.
– Нет, – тяжело вздыхаю. – Это всё, что я нашла в моём гардеробе.
На мне длинное коричневое платье с верхом, разделённым на две части, прикрывающим лишь грудь и завязывающимся на шее. Между грудью свисает кулон в виде креста. Дерзко, смело и не совсем для благотворительного вечера, но его попытка купить меня вызвала раздражение, которое привело к такому выбору.
– Я же тебе прислал карту, – говорит Богдан, едва сдерживая ярость.
– У меня не было времени сходить в магазин, – пожимаю плечами, стараясь сохранять спокойствие.
– А на что у тебя было время или на кого, София? – спрашивает он таким тоном, что желудок скручивается от страха.
– На приют и моих питомцев, – отвечаю, пытаясь говорить ровно.
– На будущее, – произносит он железным тоном, – я не люблю непослушных, дерзких и доступных для всех девушек.
Мои щёки мгновенно начинают пылать. Сжав зубы, стараюсь удержать язык, чтобы не усугубить ситуацию.
– Я привык добиваться своих целей, и если на моём пути возникают сложности, я устраняю их без сожаления. Вполне понятно объяснил? – впивается в меня взглядом.
– Учту на будущее, – отвечаю, не отводя глаз.
– Надеюсь, – усмехается он, освобождая меня из плена своих глаз.
Отворачиваюсь к окну. Вот чёрт.
На вечере Богдан оживлённо общается со всеми необходимыми ему людьми, обсуждая новые проекты и тендеры. Я же, с бокалом шампанского в руке, изо всех сил стараюсь не утонуть в этой скуке. Периодически обвожу взглядом зал и, когда замечаю Лину, едва сдерживаю радостный возглас. Тихонько сообщив Богдану, что мне нужно отойти, направляюсь к подруге.
– Шикарно выглядишь, подруга, – произношу, приближаясь к ней.
– Соня! – радостно восклицает она, обнимая меня. – Что ты здесь делаешь?
– Я с Богданом, – киваю в его сторону. Лина быстро скользит по нему взглядом и интересуется:
– Сколько ему лет, Сонь?
– Тридцать пять, – её брови взлетают вверх. – Зато посмотри, какой красавчик и какие мышцы, а на задницу взгляни, – шепчу ей.
Но какой он гавнюк, знаю пока только я. Его осведомленность обо всем и всех мне не нравится, поэтому окружающим лучше об этом не знать.
– О, Боже, Соня, – смеётся она.
– Что? Не все так выглядят в его возрасте. На некоторых взглянешь, – указываю на мужчину с животом, – и задумываешься, видит ли он свой хвостик в полной боевой готовности или тычет в лунки вслепую.