Оттолкнув Мирона, отхожу на пару шагов.
– Знаешь, Мирон, я решила для себя, что хочу быть любимой, а не любить – это не так больно, – говорю, стараясь на него даже не смотреть.
Схватив свои вещи, разворачиваюсь и сталкиваюсь с Богданом, который стоит, ведя молчаливую борьбу взглядами с Мироном.
– Поехали, – схватив за руку, тяну Богдана к лифту.
На удивление, он поддаётся и следует за мной. В лифте стараюсь сохранять спокойствие, не выдавая, что меня разрывает от собственных слов.
Я прекрасно понимаю, что сейчас чувствует Мирон. Я точно так же однажды стояла перед ним и просто умирала от его слов. Нет, я не хотела специально причинять ему такую же боль, но, в какой-то мере, испытываю странное удовлетворение.
– Поехали на озеро, – предлагает Богдан, останавливаясь у машины и притягивая меня к себе.
– Я обещала заехать к родителям завтра, они собираются в отпуск, – выпаливаю первое, что приходит в голову.
– Хорошо, поедем тогда завтра вечером, – отвечает он, бросив взгляд за мою спину. В туже секунду обхватывает моё лицо ладонями и целует. От неожиданности хватаюсь за его предплечья и ощущаю, как к горлу подступает тошнота. Я полностью сосредотачиваюсь на этом чувстве и мысленно радуюсь, что он не пихает свой язык мне в рот.
Отстранившись, Богдан распахивает дверь машины, и с победной улыбкой устремляет взгляд к подъезду.
Обернувшись, замечаю Мирона. Он не двигается, не моргает, словно статуя, высеченная из ледяного камня. Его взгляд, лишённый привычной искры и тепла, резал острее любого ножа. Сейчас в его глазах лишь пустота – холодная и бездонная. Я резко отворачиваюсь, боясь увидеть в его глазах отвращение.
Скользнув взглядом на довольного Богдана, который, уверенный в успехе, ждёт, пока я сяду в машину, я поняла, что сумела убедить всех.
Как только переступаю порог дома, направляюсь в кухню. Включив чайник, усаживаюсь на подоконник.
Не знаю, сколько времени провела в раздумьях, когда меня вдруг осеняет.
– Точно! – восклицаю, вскочив с подоконника, и мчусь в коридор, вызывая такси.
Подъехав к элитным новостройкам, забегаю в подъезд, когда из него выходит женщина.
– Как же я раньше не додумалась! – бубню, поднимаясь в лифте. – Надеюсь, он дома.
Подлетаю к двери и, не прекращая, жму на звонок, пока она не распахивается.
– Адресом ошиблась, Сафронова.
– Мне нужна твоя помощь.
Сижу, нервно постукиваю ручкой по столу. Голова раскалывается от невыносимого напряжения. Всю ночь ворочался, сто раз вскакивал, мечтая поехать к Соне и вытрясти из неё всю правду. Но каждый раз останавливал себя, спрашивая: какую, собственно, правду? Хотя больше всего я боялся, что не застану её дома, и это подтвердит все мои предположения.