— Если вы не живёте вместе, то я могу остаться у тебя на пару дней, чтобы помочь Веронике адоптироваться? Я уже нашла для неё здесь несколько кружков, нужно только съездить записать её. Это чтобы она свою энергию куда-то девала. Сидеть постоянно дома она не сможет.
— Да без проблем. У меня же трёшка. Места всем хватит. И завтра я отвезу, куда скажешь. Мне ведь потом её возить.
— Ну да, — кивает Катя.
Мы подходим к двери детской комнаты, и она смело заходит внутрь. Вероника сидит за столом и спокойно рисует. Я присматриваюсь издалека к её рисунку и замираю.
Даже не знаю, как реагировать. Катя подходит к дочке и рассматривает её творение. Глаза бывшей жены распахиваются, щёки наливаются румянцем. Она забирает лист бумаги из рук дочки, заставляю Веронику нахмурится.
— Нормальный же рисунок! — бурчит она.
Ну да. Нормальный. Мужчина в виде мишени и девочка, бросающая в него дротики.
— Милый рисунок, — говорю Веронике. — Катя, почему ты так смотришь на дочь, будто она преступление совершила? Это же не я на рисунке. Так же, Вероника?
Катя в удивлении приподнимает бровь.
Да, вот такой я подлец. Выбрал тактику играть против неё на стороне дочери. Да только хитрость не удалась.
— Вообще-то, ты, — дерзко отвечает Вероника. — А девочка — я.
— Это твои фантазии или моё будущего? — спрашиваю на всякий случай.
— Посмотрю на твоё поведение.
Дерзость Вероники меня умиляет. Ну, точно моя копия. А вот бывшая жена на эту ситуацию смотрит иначе.
— Ника, ну как ты с папой разговариваешь? — укоризненно говорит она, присаживаясь рядом с дочкой.
— А как я должна разговаривать? — возмущается девочка. — Я его впервые в жизни вижу. У меня, может, стресс.
Я усмехаюсь. Ничего себе оправдание для семилетки.
— А представь, какой стресс у папы, — мягким голосом продолжает Катя. — Я хотя бы тебя предупредила о встрече, рассказала о папе, подготовила хоть как-то, а он ничего не знал.
— Надо было и ему раньше сказать.
Ну, как бы, дочь права. И чем больше она говорит, тем больше я ею восхищаюсь. Для своего возраста она очень грамотно размышляет, бьёт сразу не в бровь, а в глаз своими словами.
— Он бы хоть спрятал ту тётю, — продолжает Ника. — А так она меня увидела. Я ей не понравилась. Она мне тоже.
— Как ты можешь кому-то не понравится? — удивляюсь я.
— Тому, кто чувствует во мне угрозу.
— Угрозу? В тебе? Катюша, ты же у меня — чудо, а не ребёнок! — говорит Катя, целуя дочку в висок.
— Для тебя, — спокойно отвечает ей Вероника. — Для папы я сейчас проблема, а для его девушки — катастрофа, потому что всё внимание он будет уделять мне, а не ей.