— А это «иногда» почему-то совпадает со временем проведения очередных гладиаторских поединков? — догадался Рон. Жрица согласно кивнула.
— Ну вот видишь, — с облегчением рассмеялся Трей. — Не настолько все и плохо. Так что в следующий раз не надо за меня переживать…
— Какой, к монстрам, следующий раз??? — заорал Рон, схватил орка за плечи и как следует встряхнул. — Совсем из ума выжил, придурок? Может, тебе по морде съездить как следует, чтобы мозги на место встали, а?
— Сам ты придурок, — буркнул Трей и рывком высвободился. — Отвали, Рон. Это моя жизнь, и я сам разберусь, что мне делать. У меня свои причины. Поговорим, когда остынешь, — и на этих словах орк развернулся и быстро ушел. Рон со злости саданул кулаком по каменной стене Арены и выругался.
— И что мне с ним делать, с этим идиотом? — пробормотал он, уныло разглядывая разбитые в кровь костяшки пальцев. — Надо его как-то отвадить отсюда. Правда, что ли, по морде дать?
— Поговорить. Объяснить то, что ты сам понимаешь, а он, возможно, нет. Попробовать убедить, — дала неожиданный ответ Таша и вылечила его пострадавшую руку. — А если он все же останется при своем мнении — отойти и не мешать. В конце концов, это действительно его жизнь и его выбор. Закон есть Закон. И у него на самом деле могут быть важные причины, о которых ты не знаешь.
— И ты знаешь, что у него за важные причины? — возмущенно рассказывал Рон сидящей рядом с ним фейке. — Браслеты он хотел купить для себя и своей девушки, придурок! Оказывается, он ей давно уже предложил, а недавно она согласилась. Но хотела красивые браслеты, а они дороги. И этот краснокожий идиот не придумал ничего лучше, чем пойти в гладиаторы. Подтвердил контракт на пять боев, три уже отыграл и на полученные деньги купил эту пакость. И уже обменялся ими с Крис. Балбес, что и говорить… — Рон скривился и в сердцах махнул рукой, а потом продолжил свой рассказ:
— Зато теперь ходит гордый, как петух. Собственно, когда я у него на руке браслет увидел, тогда и выяснились наконец его причины. А я ему к этому времени сто раз успел объяснить, что не надо ему в гладиаторы, временами и Цанг присоединялся — хоть тут мы ним заодно оказались. И ни в какую. Как говорится, хуже придурка только упрямый придурок. Или нет, скрытный упрямый придурок — так будет правильнее. Если бы сразу сказал, в чем дело, можно было бы расторгнуть контракт, выплатить неустойку, забыть про это все и жить счастливо, без браслетов. И зачем он такую глупость сделал?
— Влюбился, — констатировала Эйси. — Так бывает, и целители это не лечат. Иногда само проходит со временем, но зачастую принимает тяжелые формы, и тогда больной начинает творить всякую дичь. От этого никто не застрахован, увы.