— Да уж, — говорит Кери, перекрикивая шум винтов. — Вот облом тем, кто почти отмотал свои десять, да?
— Не говори! — отзывается Дженадин. — Закрывал глаза, ожидая веселье на Средке, открываешь, а вокруг полная жопа!
— И десять лет тебе уже никто не вернёт! — добавляет Шоня. — Ужас, вообще-то.
— Ты ведь представляешь, что там сейчас начнётся? — спрашивает меня Лирания, перебравшись на соседнее кресло.
— Паника. Голод. Гражданские волнения, переходящие в кровавые бунты, — перечисляю я. — Уличные банды, делящие остатки еды, наркотики и женщин. Кланы, сообразившие, что у них теперь ни энергии, ни еды. Кстати, я бы поставил на кланы. Они организованы, и у них есть оружие. Затем вторая стадия — резня, мародёрство, трупы на улицах. Потом третья — голод и каннибализм. Продолжать?
— Забыл про туман, который снова Чёрный, потому что неон погас, — напомнила Лирания.
— Ещё и это. Но он действует не сразу, а никакого «потом» уже не будет.
— И мы, гордо летящие над этим хаосом, пока батарейки не сядут. Нам ведь однажды придётся приземлиться.
— Довольно скоро. Увы, у нас не дирижабль. Не жалеешь, что не вернулась к родителям?
— Нет, — отвечает она, понизив голос и оглядываясь на спящую Онию. — При угрозе голода они съедят меня первой.
— А вот и кланы! — показывает вниз Лендик.
Город с редкими огоньками автономных светильников остался позади, и в чернильной темноте Пустошей к нему с разных направлений приближаются озерца огня. Кланы не стали ждать утра, сообразив, что энергии у них в один конец. Кто первый встал, тот первым грабит.
— Главное, чтобы Костлявая не дёрнула за ними! — говорит Лирания.
— Она умная тётка, — успокаиваю больше себя, чем её. — С такими силами и ресурсами они не грабители, а жертва. Большой тихоходный караван с ништяками и практически без бойцов — мечта рейдера. Да один генератор сейчас мегаприз! Так что если она куда и дёрнет, то не в город, а от него… Но я надеюсь, что ещё не успела. У неё мало людей, так быстро не свернуться…
Костлявая почти успела. Генератор заглушён, машины развёрнуты в походный порядок, но к ней тоже приближается озерцо фар. Ну что же, даже самые дружеские контакты перестают быть таковыми, когда в действие вступают политики группового выживания. Опальная премша с кем-то поддерживала связь, и теперь пожинает плоды.
— Шуздры, к бою! — командую я в рацию.
В салоне начинается деловитая суета.
Внизу замерцали первые огоньки выстрелов, пока одиночные, предупредительные. Костлявой предлагают сдаться. И ей придётся это сделать, потому что её недоклан — женщины и дети. Что с ними будет после сдачи? Думаю, ничего хорошего. Теперь все, кто не воины, лишние рты. Время сантиментов прошло.