Реакция Гленды меня настораживает. На её лицо набегает тень, и она, отведя глаза, неопределённо буркает:
— Мало ли, что люди болтают… Сама я ничего подобного в глаза не видела. Сама подумай, ну какие в наших краях драконы? Их же уже тыщу лет никто не встречал!
Гленда права. Всё, что у нас есть на руках — легенды о том, что когда-то на наших землях жили люди, которые могли превращаться в драконов. Потом что-то случилось, и все они ушли в Ангрим — на драконий континент, что раскинулся за Кипящим морем.
Правда это, или нет, проверить нельзя. Море на то и называется Кипящим, что поглощает любой корабль в своих бурных водах.
Гленда широко зевает. Анемон сонно ворчит, и я спохватываюсь. Замечаю, что у обоих отчаянно слипаются глаза.
— Пойдёмте-ка спать, — устало говорю я, — что-то мы с вами заболтались.
Гленде два раза повторять не нужно. Она быстренько провожает меня в крохотную гостевую комнату, помогает раздеться и вручает латанную-перелатанную простыню и полотенце.
— Спи спокойно, — желает она мне, — ни о чём плохом не думай. Завтра будет новый день и новые хлопоты, а выспаться тебе хорошенько надо!
Я слушаюсь совета и ложусь. Правда, сон ко мне приходит не сразу: сначала опять где-то вдалеке слышится устрашающее конское ржание и топот копыт. Оно умолкает достаточно быстро, но на смену ему приходят навязчивые мысли о Чёрном герцоге.
Перед глазами мелькают какие-то чудны́е, ни на что не похожие картинки. Высокая статная фигура с широкими плечами, до глаз замотанная в чёрный плащ. Длинные густые жесткие чёрные волосы, падающие на плечи. Пронзительный взгляд ярко-синих глаз.
Рука в перчатке, властно берущая меня за локоть. Меня куда-то тянет, и я сама покорно иду следом.
Последнее, что я вижу перед тем, как окончательно провалиться в сон — огромного чёрного дракона, взмывающего вертикально ввысь. А в ушах раскатисто звучит незнакомый мужской голос, от которого по коже бегут мурашки, а сердце — сладко замирает:
— Джина-а…
***
Наутро Гленда решительной рукой забирает у меня свадебное платье и выдаёт взамен такое, что больше похоже на деревенское: из плотной ткани в тёмно-зеленую клетку, непритязательного кроя и фасона.
— Я твоё платье выстираю и вычищу так, что ещё двадцать раз в нём замуж выйдешь! — бодро говорит она, отпихивая ногой любопытничающего Анемона.
— Спасибо, — благодарю я, — но только прошу, не утруждайтесь! Я всё равно его больше ни разу не надену, хватит с меня этой красоты!
— Ну как знаешь, — тянет Гленда, с жалостью разглаживая белые атласные складки, — я его всё равно постираю, вдруг передумаешь!