— Как…как ты выбралась? — хрипло спросила принцесса.
— Меня спас мой наставник — Кайрин. Он глава гильдии наемников, где я сейчас служу. Он возвращался с задания, но увидев зарево пожара, решил проверить, что произошло. И нашел то, что осталось от нашего храма. А уж как он сумел меня найти в том колодце, и сама не представлю. Может, просто хотел набрать воды и мне повезло. Но он заметил меня замёрзшую, уже едва держащуюся на воде и вытащил оттуда. А после забрал с собой и дал новое имя.
— А что случилось… с остальными? Кто-то еще выжил?
— Внутри храма нет. Но думаю, кого-то из девушек кочевники забрали с собой в рабыни. Выжил ли кто-то из них после, мне неизвестно…
— Это…ужасно, — прошептала девушка.
— Это правда жизни, — пожала я плечами. — Вам повезло жить в мирное время. Но если быть откровенной, такие случае не редки во времена военных конфликтов. Чудовища и варвары для одних, могут вполне оказаться доблестными воинами и защитниками для других.
Запуганная Линария нервно сглотнула, и я на мгновение даже пожалела, что вывалила это на нее. Но все же… она будущая правительница и будет хорошо, если она осознает настоящую цену войны, до того, как ей взбредет в голову ее развязать.
— Если война, это так страшно, почему тогда ты решила перейти под покровительство бога Войны?
— Разве не очевидно? Потому что не хотела быть слабой. Меня спасли, мне дали шанс выжить. Но я оказалась настолько слабой и беспомощной, что даже не смогла им воспользоваться! Не то чтобы там защищаться или драться, я даже просто выбраться из каменного мешка не смогла, хотя у меня было все для этого, — даже спустя столько лет я злилась на себя.
— Но ты же была ребенком… — робко возразила девушка.
— И что? Оказавшись в гильдии наемников, я насмотрелась на разных детей. И знаешь, что — некоторые мелкие беспризорники способны были голыми руками и зубами разорвать противника, борясь за жизнь. А я просто была избалованной и ухоженной девчонкой, и ничего не смогла.
Что тут говорить про борьбу с врагом, я пару недель с трудом боролась за жизнь с тяжелой простудой, после заточения в колодце. И все это время Кайрин был рядом. Не утешал, не говорил, что все будет хорошо, не успокаивал — просто молча был рядом. И он же потом учил меня заново ходить и разговаривать. Он помогал во всем, но… в одном мне отказал.
— Я выжила, пришла в себя и осталась в гильдии. А делать там, кроме как наблюдать за тренировками, особо нечего. И, пожалуй, нет ничего удивительного в том, что в итоге я стала восхищаться и завидовать силе этих людей. Среди учеников были дети младше меня и были девочки. И даже когда они падали, они не выглядели слабыми, они боролись. И я хотела быть такой же. Но… когда я попросила Кайрина взять и меня в ученицы, он отказал. Сказал, что это не мой путь. Что мне предначертано другое, и он не для того вытащил меня из того колодца, чтобы я подвергала свою жизнь опасности.