Стены и колонны, поддерживающие сводчатый потолок, полностью убраны в тяжелые драпировки из бархата цвета полуночного неба. По ткани серебряной нитью вышито одно повторяющееся изображение — созвездие Гаснущей Слезы, которое, по преданиям, видно на небе лишь в ночь великой утраты.
Повсюду — цветы пепельной лилия. В этом мире она — священный символ скорби. Ее крупные, тонкие, как папиросная бумага, лепестки имеют цвет холодного пепла, переходящий по краям в почти прозрачную дымку, и они не имеют запаха.
Пепельные лепестки сплетены в длинные, тяжелые гирлянды, которые обвивают колонны и ниспадают с карнизов. Они стоят в высоких, узких вазах из черненого серебра, и каждый цветок в них кажется пойманным тихим вздохом.
В центре зала, на возвышении из полированного обсидиана, покоится усопший, укрытый саваном из белого шелка. Его ложе усыпано этими призрачными цветами так густо, что кажется, будто он лежит на облаке из пепла и скорби. У изголовья и в ногах стоят две массивные чаши, в которых медленно тлеет лунный ладан — его дым не поднимается вверх, а стелется по полу тяжелой, серебристой дымкой.
Звуки здесь тонут, поглощаемые тяжелой тканью и самой тишиной. Не слышно ни шагов, ни шепота. Лишь изредка тихий, мелодичный звон разносится по залу — это крошечные серебряные колокольчики, вплетенные в гирлянды, едва колышутся от невидимого движения воздуха. Каждый их звон — как слеза, превратившаяся в звук.
Это место — застывшее во времени заклинание прощания, где каждая деталь — от холодного пламени свечей до призрачного аромата цветов — служит одной цели: отдать дань уважения ушедшему и позволить тишине говорить громче любых слов.
Дориан продолжает скрывать свою боль, ибо монарх не должен показывать эмоции. Его лицо словно застывшая каменная маска.
Я, одетая в черное траурное платье, без единого украшения, стою подле жениха, и мое сердце разрывается от горя и раскаяния.
Рядом и Кодер с Митаной, верные соратники, почти члены королевской семьи. Кодер с трудом сдерживает слезы, а Митана выглядит подавленной.
На похоронах присутствует много народу — скорбящие знатные семьи из Есипии.
Но самыми почетными гостями, несомненно, являются правители других светлых государств, прибывшие на похороны, драконы, родня покойного Максимелиана. Они в людских обличьях, но все равно сильно выделяются на фоне остальных. Их величественные скорбные фигуры внушают благоговение и трепет.
Церемония начинается со звуков печальной музыки. Затем, жрецы читают молитвы, призывая богов принять душу Максимелиана.