Я достала красивую фарфоровую тарелку с вензелями по краям и выложила на нее горкой золотистую картошку. Запах был просто умопомрачительным.
С удовольствием смотрела, как дед ловко орудует вилкой и одобрительно причмокивает.
— Как вы здесь живете, дедушка? Где продукты берете? И деньги… нельзя же жить без гроша в кармане? – с любопытством спросила я.
Если уж мне предстоит тут задержаться, я должна научиться обеспечивать себя. А не жить за счет деда. Продуктов у него немного, нам на пару недель хватит. А дальше?
Но больше всего мне не давала покоя мысль о моей потерянной магии. Если ее можно хранить, как товар, спрятать и передать по наследству… то вполне возможно ее и приобрести? Почему нет.
Впереди забрезжила искорка надежды. Если не найду, то куплю. Осталось придумать способ как заработать деньги.
8
Все же не зря эти земли прозвали гиблыми. Урожай не собрать, живность и та не приживалась. Лишь один тощий козел будил меня по утрам своим противным блеянием.
— Чья скотинка? – спросила я у деда.
— Жил у одной старушки. Уж год, как она померла. Вот и ходит козел неприкаянный.
Имени его никто не знал, а может и вовсе у козла его не было, но я из маленькой мести решила называть его Дэймоном. Имя моего муженька вполне прижилось, и вскоре козлик как дворовый пес ходил за мной везде по пятам.
А вот черную кошку я больше не видела. Искала ее везде, надеясь приручить. Но увы, та никак не хотела откликаться на мое «Кис-кис».
От нечего делать в первые два дня я методично осматривала дом. Мысль о спрятанной магии не давала покоя. Дед молчал как партизан, не давая никаких подсказок, как вообще может выглядеть магия. Оставалось лишь надеяться на удачу.
В конечном итоге я просто стала осматривать дом как свое будущее жилище, оценивая масштабы запустения.
В дальней комнате, где когда-то, наверное, была гостиная, я остановилась, пораженная размахом разрушений. По стенам расползлись мерзкие, бурые потеки. Штукатурка, вздувшись пузырями, осыпалась под пальцами как песок.
Мебель превратилась в жалкие остовы, покрытые плесенью и гнилью. Диван, когда-то обитый, вероятно, бархатом, теперь представлял собой бесформенную кучу рваной ткани и торчащих пружин.
— Крыша течет, как решето, — пробормотала я, глядя на темные пятна на потолке. — Если ничего не сделать, скоро здесь вообще жить будет невозможно. Все прогниет к чертям!
В коридоре меня подгонял ледяной сквозняк. Одно из окон зияло черной дырой, пропуская внутрь холодный осенний ветер.
— Ну, прелестно! Просто прелестно! — саркастично воскликнула я, глядя на потрескавшиеся рамы. — Если сейчас не заделать эти щели, зимой я здесь просто замерзну. Превращусь в ледышку! Если, конечно, все еще буду здесь жить.