И никто даже не стал дожидаться появления магических зверей… Все уже сражались на полную — узники душили друг друга цепью, били кандалами по голове, втыкали припрятанные заточки. С каждым разом всё увереннее хлопала и гремела магия — заключённые, которых годами угнетали за каждый волшебный вздох, не сразу верили, что им теперь снова можно колдовать.
Я всё же расслышал, о чём там вещал царь Стоян. Что-то о традициях, которые ведут к справедливости, и всё такое… Барда Виола я так и не увидел, потому что царь обещал явить народу страшного преступника на третьем испытании.
Совсем рядом пронеслась огненная вспышка, и я едва увернулся, увлекая за собой Лею. На нас как раз побежал какой-то обезумевший маг огня — в одной руке он держал огненный шар, а другая половина тела у него была вся сплошь покрыта инеем. Бедняга поймал чей-то ледяной залп, и, не добежав до нас, потерял одну ногу, которая рассыпалась ледяной крошкой.
В этот момент на арену со стен выбросили несколько десятков топоров, и вся толпа сражающихся ломанулась к краю поля, чтобы успеть перехватить оружие. Я же смотрел в центр арены, где раздвинулись доски, открывая громадный проём. Каких там зверей к нам выпускали, я ещё не видел, но уже ощущал те самые волны опасности, который ранее почуял внизу, в лабиринте.
На арене и так было довольно холодно. Над побоищем витали пар и дым, поднимающиеся от сражающихся. Над гудящими трибунами тоже виднелся прозрачный пар, но тот быстро развеивался ветром и солнцем.
И у меня побежали мурашки по коже, когда от проёма, открывшегося в центре арены, по доскам вдруг пронеслась волна изморози. Будто щупальца из инея протянулись во все стороны, застыв от нас с лиственницей в паре метров.
— Смердящий свет! — вырвалось у меня, когда я догадался, кого сейчас увижу.
Но как царь Стоян смог их приручить⁈
И всё же те создания, которые поднялись наверх, оказались не совсем ледяными церберами… Те существа, что гнались за нами возле Храма Холода, и вправду были порождениями стихии холода, и будто бы состояли из вьюги и мороза.
Эти псы, чья шерсть парилась белым инеем, а грива щетинилась ледяными иглами, кажется, были более материальны и сильнее привязаны к этому миру. Да уж, север и вправду богат на исчадия холода.
Чем-то они мне напомнили Дымящихся Волков из магической зоны возле южного Моредара. Только если те с виду были воплощением чёрного дыма и копоти, то эти будто состояли из белоснежного морозного пара. Из этого густого пара вздымалась шипастая грива, выглядывала волчья зубастая морда с ярко-горящими белыми глазами, и торчали мощные когтистые лапы. Клубы пара позади волков нервно подёргивались, будто хвосты.