Оставив на вешалке пальто и шапку, Голубев прошел в квартиру. В кабинете владельца он не обнаружил ничего интересного. Виталий Юрьевич был промышленником и дельцом, но не инженером. А потому в его кабинете не нашлось ни одного чертежа. Хотя в изобилии имелись иные документы. На большом рабочем столе лежали даже финансовые бумаги.
Хм. А вот и чековая книжка. Кстати, открытая. В том смысле, что на верхнем чеке красуется подпись, но отсутствует сумма. Странно. Что бы это могло значить? Игнатьев не производит впечатления легкомысленного человека. Голубев повертел в руках книжку, затем закрыл ее и положил так, как она и лежала. Он, конечно, проник сюда воровскими методами, вот только воровать не собирался.
Голубев зашел в комнату девицы Александры, проявившей странную склонность к механике и настоявшей на поступлении на механический факультет. Не часто попадаются подобные девушки. Хм. На его памяти она вообще первая. Уникальная, можно сказать, особа.
Когда была решена проблема с Верховцевым, добившимся в своем начинании серьезных результатов, Голубев не придал особого значения помощнику инженера. Подумаешь, подросток, немного понимающий в слесарском деле. Но потом подкупленный околоточный надзиратель случайно обмолвился о том, что мальчик-помощник — и не мальчик вовсе, а девка.
Новость откровенно ошарашила Петра Анисимовича. Не сказать что он так уж взволновался. Просто это было несколько необычно, и он не мог не выяснить доподлинно всех обстоятельств. Это не составило большого труда. А вот дочь видного российского промышленника, имеющего правительственные награды и состоящего на особом счету у императора, — это проблема. Ее вот так просто не уберешь.
Нет, чисто технически сложностей тут никаких. Убрать можно любого. Даже императора. И для этого вовсе не обязательно метать бомбы или устраивать канонаду на всю столицу. Достаточно всего лишь одного выстрела, причем совершенно бесшумного. Шум начнется потом. Причем даже в случае с Игнатьевым — весьма серьезный.
Голубев вовсе не считал российскую сыскную полицию ни на что не годной. Скорее уж наоборот, европейским полицейским стоило бы поучиться работать у русских. Это не хитроумные детективы писать с кающимися преступниками в конце. Но если за дело возьмутся должным образом мотивированные русские волкодавы, подобный конец очень даже вероятен.
Поэтому он решил сначала понять, насколько эта девица может быть способна доставить неприятности. Нет, при средствах и возможностях ее папаши очень даже способна, это понятно. Но это только в том случае, если она захочет этого и найдет поддержку в лице отца. И все указывало на то, что она вроде как ее обрела. Во всяком случае, ее поступление в университет говорило именно об этом. Но Голубев решил все же немного обождать и посмотреть, куда ее заведет учеба.