Стоявшая рядом с девушкой женщина средних лет внимательно осмотрела Ивана и, переведя взгляд на спутницу, обозначила легкий одобрительный кивок. Понравился. А то как же не понравиться. «Вон какой видный», — весьма красноречиво говорил наполнившийся гордостью взгляд девушки.
— Так ведь ты сказывала, что сегодня на рынок собираешься. Вот решил подвезти. Я вам, красавицы, еще и на рядах помогу, корзинки нести.
— Да что ты, Ваня. У тебя, поди, своих дел невпроворот, — смущенно стала отнекиваться девушка.
Однако выходило это у нее… Только женщины могут говорить «нет» так, что оно означает несомненное «да».
— А-а-а, — неопределенно махнул рукой парень. — Всех денег не заработать. Так отчего же не сделать приятное сердечной подруге.
— Да не слушай ты ее, сынок. Сама уж два дня только тебя и поминает, а туда же. И нечего на меня зыркать, Лизавета. Полезай в сани, — решительно взяла ситуацию в свои руки женщина.
А то как же. Сани высокие, просторные, ничем не хуже пролетки. В таких проехаться… Девице Лизавете мужика, наружностью не уступающего господам, а ей вот сани достойные. Вот сейчас она, как госпожа, с шиком подъедет к базару, и ведь никакой платы. Опять же, пойдет меж торговцами с пустыми руками, а вслед за ней будут нести корзины девица и такой вот добрый молодец. И чтобы она от такого отказалась! Вот уж кем-кем, а дурой она никогда не была.
Живо устроились в санях. Кучер, красуясь перед девицей, залихватски свистнул и с места погнал крепкую лошадку вскачь. Только снежная взвесь взметнулась за понесшимися по улице санями. Февраль в Петрограде выдался снежным и вьюжным. Сейчас-то погода вроде попритихла, но снега выпало изрядно.
Голубев Петр Анисимович, все это время стоявший у афишной тумбы, изображая человека, увлеченно изучающего наклеенные объявления, ухмыльнулся вслед укатившим саням. Иван снова в своем репертуаре. Девки просто млеют при виде этого франтоватого парня. И тут он, несомненно, получит свое. Ну не может Иван иначе. Если чего захотел, то непременно добьется, проявляя просто чудеса предприимчивости.
Голубев не собирался ему в этом мешать. Пусть Ивану и придется слегка подзадержаться в кругу семейства Игнатьева, видного российского промышленника. Именно благодаря этой его настойчивости Голубев и приблизил парня к себе, сделав своим помощником. В их деле такая черта, как непременное достижение конечного результата, дорогого стоит.
Оставив тумбу в покое, он направился к подъезду дома, откуда только что вышли женщины. В его распоряжении есть минимум час. Раньше прислуга домой не вернется ни под каким предлогом. Уж Иван об этом позаботится. Хозяин, Игнатьев Виталий Юрьевич, сейчас на заводе, и никаких причин для возвращения раньше обеда у него нет, барышня Александра в университете. Так что времени достаточно. Главное, им не злоупотреблять. Впрочем, он и не собирается работать на грани.