Так что если за дело возьмется Александра и отец согласится ее поддержать, им не придется искать инвесторов. У Виталия Юрьевича есть все необходимое — деньги, отлаженные производственные мощности и подготовленные рабочие кадры. Но главное — вес и широкие связи в российском генеральном штабе. Председатель клуба полагал, что появление на рынке нового конкурента возможно, в первую очередь, благодаря военным.
Последняя война, которую не без оснований окрестили Великой, научила генералов не отмахиваться от технического прогресса. А еще показала, что следующая война будет поистине войной машин. Поэтому вероятность того, что военные могут заинтересоваться новинкой, достаточно высока. Лично Голубев уже видел ряд преимуществ нового двигателя, который никак не мог появиться в этом мире, несмотря на потуги редких энтузиастов.
Игнатьев являлся видной фигурой среди производителей автомобилей и автомобильных машин, однако он не входил в тайный клуб. А значит, мог создать определенные трудности. Но опять же, при желании. При сильном желании. Потому что вывести на рынок движитель, работающий на абсолютно ином принципе действия, очень сложно.
Голубев извлек из внутреннего кармана просторного пиджака небольшой фотоаппарат. Такие только-только поступили на прилавки магазинов. Весьма удобно. И тот самый редкий случай, когда разведка не успела рассмотреть его преимущества, получив аппарат в свое пользование одновременно с гражданами. Впрочем, скорее всего уже начались работы по созданию более компактных образцов.
Наведя объектив на кульман, Голубев щелкнул затвором и, перекрутив пленку, переместился к рабочему столу. Хм. Наверное, все же ученическому. Вскрыв тубу, используемую для переноски больших листов бумаги, он поочередно сфотографировал все имеющиеся внутри чертежи.
В комнате девушки Голубев провел еще около двадцати минут, тщательно осмотрев все и стараясь не оставлять следов. Впрочем, ничего страшного, если что-то окажется не на своем месте. В конце концов в доме есть кухарка и горничная, которые имеют доступ в эту спальню. Главное, не оставить после себя бардак.
Наконец Петр Анисимович покинул квартиру Игнатьевых, тщательно заперев за собой дверь. Ни прислуга, ни хозяева квартиры так и не узнали, что здесь в течение почти часа хозяйничал абсолютно посторонний человек. Голубев же вышел во двор, затем на улицу, где как раз поднялся ветер, метущий поземку. Н-да. Все же вьюжный какой-то выдался февраль.
И, как назло, ни одного извозчика. Можно, конечно, обождать Ивана, но… Он имел приказ задержать женщин минимум на час. А вот насчет максимума разговора не было. Так что на него лучше не надеяться. Голубев зябко передернул плечами и двинулся в сторону трамвайной остановки. Ничего не поделаешь, придется потолкаться. А в том, что трамвай будет забит народом, он не сомневался. Ну кому захочется идти пешком в такую погоду. Лучше бы и вовсе нос не высовывать из дому, но мало ли какие причины могут побудить людей выйти на улицу.