Скорость смешная, едва ли семь узлов, но если сравнивать с хождением на вёслах, то я за вот этот чадящий тихоходный агрегат. Потому как всё одно получается куда быстрее. Опять же, лето в этих краях жаркое, так что грести запаришься.
— Куда сразу править? В Невские мастерские или к Аркадию Петровичу? — спросил Иванов.
Горский абы кому свой катер не доверит. Паровик, он в принципе особой надёжностью не отличается и требует постоянного ухода, а уж собранный на коленке, так и подавно. Но мой машинист сомнений у инженера всё же не вызывал, вот и позволил ему воспользоваться своим разъездным транспортом.
— Давай сначала к Горскому наведаемся, — приказал я.
— Слушаюсь, — ответил Иванов и кивнул Казарцеву, который тут же отдал швартовы.
Катер запыхтел перегретым паром и, взбив воду за кормой, начал отваливать от снеки, закладывая левый разворот и обходя «Севастополь», спокойно стоявший у набережной. Ещё одно изменение, которое произошло без моего непосредственного участия.
Десятого июня эскадра вышла в море вроде как с намерением прорываться во Владивосток. Незадолго до этого я сделал всё возможное, чтобы не оказаться на борту броненосца. Эссен недоумевал по поводу моего поведения, однако препятствовать моему желанию не стал. Временно откомандировал меня в распоряжение Лощинского и повёл броненосец на прорыв. А вечером того же дня эскадра вернулась, так и не приняв бой с вышедшим ей на пересечку японским флотом.
В известной мне истории «Севастополь» при приближении к крепости подорвался на мине. Здесь же ничего подобного не случилось. Хотя мина и была обнаружена с помощью параванного трала. Её расстреляли из сорокасемимиллиметровой пушки. Рвануло знатно, но совершенно безвредно.
А всё оттого, что Эссен отнёсся к появившейся новинке со всей серьёзностью и вблизи крепости неизменно пускал трал. То есть данное событие обошлось уже без моего непосредственного участия. И я мог с уверенностью утверждать, что это очередное отступление старухи, вызванное воздействием самих аборигенов. Да, не без моего влияния, но оно всё же было не решающим.
И вот теперь возврат горы Хуинсан и других утраченных позиций. Впрочем, смотрел я на броненосец с суеверным страхом. Потому что отлично помнил, какая судьба постигла крейсер «Боярин» и его экипаж. Правда, с «Енисеем» старуха обошлась не так жёстко. Глядишь, и тут не станет лютовать. И я куда больше надеялся на то, что броненосец всё же избегнет страшной участи. Хотя бы потому, что сам намеревался быть на его борту в предстоящем бою…
К самому берегу катеру подойти не получилось, сейчас отлив, и большая часть внутреннего рейда оголилась. Поэтому мы пришвартовались к вынесенному далеко от берега причалу. Пришлось озаботиться таковым, чтобы иметь возможность как подвоза необходимых материалов, так и вывоза готовой продукции.