— Но откуда…
— В районе станции Пуланьдянь они уже трижды повреждали пути, нам пока удаётся их отгонять и восстанавливать рельсы, но долго это продолжаться не может. Просто поверьте, что времени у вас больше нет.
— Но я не могу. У меня тут дом, имущество…
— Вы меня не слышите. Послезавтра город будет отрезан, и вот это всё, — я кивнул на портфель, — уже не будет иметь значения. Пока мы будем сидеть в осаде, кто-то другой воспользуется моими наработками и заработает на этом. Так что решайте сами, готовы ли вы поступиться будущими доходами.
— Я могу оставить супругу…
— Забирайте её и уезжайте из Артура. Только дайте мне адрес, по которому я смогу с вами связаться.
Похоже, я выглядел достаточно убедительно, потому что через минуту Кулагин вновь присел за мой рабочий стол и быстренько записал координаты для связи. После чего мы вышли из дома. Он отправился в сторону старого города, а я на броненосец «Севастополь». Эссен, конечно, благоволил мне и предоставил много воли, но не думаю, что стоит злоупотреблять этим. Надо бы доложиться по результатам поездки.
— Здравствуйте, Олег Николаевич, — едва я ступил на палубу «Севастополя», поздоровался со мной старший штурманский офицер Ислямов.
— Здравствуйте, Исхак Ибрагимович, — ответил я.
— Хорошо быть прикомандированным. Живёшь по своему распорядку, на корабле появляешься, когда заблагорассудится, подчиняешься только командиру, — с хитрым прищуром выдал татарин.
— Не жалуюсь, Исхак Ибрагимович, — с улыбкой ответил я.
— Ходят слухи, что вы решили сменить офицерский мундир на деловой костюм.
— Вы о механической мастерской на Тигровом?
— Именно.
— А вам завидно, Исхак Ибрагимович? Или вы просто интересуетесь как старший товарищ?
Вообще-то, это было грубо. Передо мной, девятнадцатилетним юнцом, стоит взрослый тридцатидевятилетний мужчина. По большому счёту он мне в отцы годится, а я тут перед ним выделываюсь. Вот только меня уже задрали такие доброхоты. Не нравится им моя вольность и то, что я строем не хожу. И никому нет дела до моих достижений.
— Нет, мне не завидно. Однако я полагаю, что коль скоро на вас мундир офицера флота, то и вести вам подобает себя соответственно.
— То есть если ты умный, то ходи строем и не отсвечивай? — с явной издёвкой произнёс я.
— Мичман Кошелев, — окликнул меня Эссен.
— Я, господин капитан второго ранга, — обернувшись, бросил ладонь к обрезу фуражки.
— Зайдите ко мне, — ровным, ничего не выражающим тоном приказал он и направился во внутренние помещения корабля.
Без лишних вопросов я последовал за командиром. Хотя внутри всё кипело. Достали. Вот честно, через одного бил бы морды этим снобам. Как-то наплевать на то, что у Ислямова за плечами кругосветка, работа в связке с Макаровым на ледоколе «Ермак», несколько гидрографических экспедиций и наличие научных трудов. Это не отменяет того факта, что он ведёт себя со мной как натуральный мудак.