Когда пришли ко мне домой, Нина первым делом усадила нас за стол, благо время уже обеденное. И только после того, как поели, мы уединились в рабочем кабинете. Поверенного у меня пока ещё не было, но необходимые чертежи и документацию я подготовил, поэтому мне оставалось лишь передать бумаги Кулагину. Тот наскоро просмотрел весьма толстую стопу бумаг и удовлетворённо кивнул.
— Полагаю, что этого более чем достаточно для оформления привилегий. К тому же я посоветовал бы оформить соответствующие патенты не только в России, но и за границей. Уверен, что ваши изобретения распространятся по миру. А уж после этой войны так и подавно, — заверил Кулагин, пряча бумаги в портфель.
— Разделяю вашу уверенность. Вот здесь пятнадцать тысяч рублей. Думаю, что этого с лихвой хватит как на оформление соответствующих бумаг, так и для выплаты вашего гонорара, — положил я перед ним пачку из сотенных ассигнаций.
— Это более чем щедро, — заёрзал на стуле поверенный.
— Не переживайте, Павел Семёнович, это вовсе не значит, что я намерен лишать вас вашей доли от лицензионных отчислений. Не ради же разового гонорара вы решили взяться за устройство моих дел. Договор у вас с собой?
— Разумеется.
Он вновь полез в свой портфель и извлёк из него несколько листов бумаги. Я ознакомился с их содержанием буквально в течение минуты. Моя абсолютная память позволяла проделывать это без труда. Ничего необычного в пунктах предложенного договора я не обнаружил, но счёл нужным сделать одно уточнение:
— Внесите, пожалуйста, дополнительный пункт, согласно которому в случае моей гибели вы должны будете незамедлительно связаться с моей матушкой, которая наследует все права по привилегиям.
— Как прикажете, Олег Николаевич. Позвольте.
Он тут же вооружился пером и внёс дополнительный пункт, указав данные матушки реципиента. Война есть война, и я уже однажды едва не сыграл в ящик, так что страховка лишней не будет. В конце концов, благодаря сыну этой женщины я получил ещё одну жизнь.
— Павел Семёнович, вы проживаете один? — спросил я, когда мы покончили с договором.
— С супругой. Дети слава богу уже взрослые и самостоятельные, — убирая бумаги, ответил он.
— Замечательно. В таком случае собирайтесь и выезжайте в Мукден, Харбин или Владивосток, куда угодно, но только не затягивайте. Послезавтра из Артура отбудет последний пассажирский поезд с гражданскими лицами.
— А в чём дело? — снимая пенсне, в удивлении воззрился он на меня.
— Есть сведения, что послезавтра железнодорожное сообщение и телеграфная связь будут прерваны японцами.