Он, не говоря ни слова, затолкал меня обратно в комнату, силой утащил к столу и усадил. Со звоном поставил бутылки на стол, а из кармана достал два плоскодонных бокала — чем-то напоминающих роксы: низкие, широкие, с толстым донышком стаканы.
— Я так-то не пью, — скептически посмотрел я на Аркадия. — Мне вообще пора, задержался я тут у вас.
— Брат! — Он налил на два пальца в оба стакана светло-оранжевой жидкости. — Старший! — поднял свой стакан и, стоя, осушил одним глотком. — Погиб на восточной границе.
М-да… Помянуть сами боги велят!
Я поднял стакан, встал и повторил движение своего нового друга.
Пробуждение было лёгким и воздушным. Я — человек не пьющий, но если начинаю, остановить меня сложно. Зато похмелья никогда не бывает — что регулярно бесит моих собутыльников. Только вот что-то крайне странное произошло. Болеть-то ничего не болит, а вот слабость дикая. И где я, собственно?
— В Караганде! — раздался истошный вопль в голове. — Ты это уже ты? Или ещё «Великий нагибатор»?
«Угу, интересно девки пляшут — по четыре штуки в ряд». «Великий нагибатор»… Что-то новенькое.
— А я где? — мысленно спросил я у таракана.
— А я даже представить боюсь, где мы и что теперь будет вообще!
— Что за истерические нотки? Так визжишь, будто тебе второй ус оторвали.
Таракан материализовался на синей веточке. Панцирь был весь в трещинах, второго уса нет, две лапки перебинтованы. Он опирался на трость и с осуждением смотрел на меня.
— Ёпушки-воробушки, кто это тебя так? — всплеснул я руками, а земля сильно качнулась. Похоже, я ещё немного пьян.
— Кто⁈ — завизжал таракан, а в голове раздался духовой оркестр. Кажется, я погорячился, когда говорил, что похмелья не бывает. — Ты совсем долбанулся, Толя?!!!
— Ой, заткнись! — зашипел я хватаясь за голову. Боль была такая, словно мне мозги сейчас в блендере взбивали.
Мне было слишком больно, и я отвесил таракану щелбан. Бедолагу сдуло: визжа, он улетел куда-то в кусты — тоже синие, между прочим!
Я осмотрелся мутным взглядом. Поворачивать голову было сложно, картинка запаздывала, но общий смысл я осознал: всё вокруг синее. Деревья, трава, кусты, листья, небо, солнце…
— Стоп! Синее солнце⁈ — Я ещё раз посмотрел на небо.
Перестарался: синее солнце сжигает сетчатку не хуже, чем обычное жёлтое. Я тут же отправил в каждый глаз по капле белой силы — и зрение вернулось. Ругая себя последними словами, я тут же закинул в тело десяток силы в качестве лекарства. Не помогло. Тогда закинул ещё десять, потом ещё. На пятом десятке, когда в штанишках стало тесновато, я понял: не работает. Точнее, в штанишках всё работает, а вот лекарство — не помогает.