Но он сейчас счастлив со своей молоденькой кисой-ноги-от-ушей, а Дарья… она, кажется, пришла. Дорогу ей перегородил рослый, но совсем ещё юный монгол. Почти подросток.
— Это халат моего господина! – вскричал, указывая на желто-алую ткань. – Где ты его взяла?! Отвечай!
И угрожающе поднял меч, понуждая Дарью едва слышно выстучать зубами:
— С-сам дал…
Воин опустил оружие.
— Что же ты стоишь, безмозглая?!
И, ухватив Дарью за руку, мальчишка ловко впихнул ее в юрту. Она чуть носом землю не пропахала! Внутри было темно, хоть глаз выколи. И ужасно тесно. Плечо врезалось во что-то мягкое, растопыренные пальцы угодили в чужие волосы. Дарья вскрикнула, а из темноты недовольно зашипели:
— Смотри куда идёшь!
— Простите! – зашептал в ответ. – Я ничего не вижу!
Но женщины – а это был явно их голос — продолжили ругаться.
Правда, недолго. Снаружи послышались крики и звон оружия. Споры были тотчас забыты.
Кто-то всхлипнул, кто-то зашептал молитву Великой Матери. А Дарья до боли напрягала глаза, вглядываясь в узкую щёлочку между пологом и стенкой шатра.
Молодой воин сражался с другим. Но кто побеждал, а кто проигрывал? Она не могла понять. Вот если бы посмотреть ближе… Дарья осторожно подкралась к пологу.
Женщины не обращали на нее внимания, продолжая истерить. Да и черт с ними! Теперь Дарья видела: юный воин уступал по силе сопернику. И хоть он пока блокировал удары, но делал это все тяжелее. А сбоку подкрадывался ещё один – с кинжалом наперевес и зверским выражением лица.
***
Уважаемые читатели! Данная сказка – это не исторический роман. Имена, названия стран и некоторые определения искажены намеренно.
Мальчишке надо помочь! Но чем?!
Дарья беспомощно оглянулась. Темно, девицы скулят на все лады, и у нее от страха поджилки трясутся. Никогда Дарья не была смелой. Но сейчас, понимая, что мальчишка вот-вот проиграет, она сдернула с себя шелковую накидку хана, скомкала ее покрепче и, высунувшись из шатра, метнула в спину чужого воина. Но попала ему под ноги! Косорукая!
И все же бугай на мгновение замешкался. Этого хватило, чтобы молодой воин нанес решающий удар, а потом разделался со вторым соперником.
Но вместо благодарности, юноша грозно рявкнул:
— Скройся!
Дарья исчезла в шатре. От обиды у нее тряслись губы. Помогла, называется! И ведь сколько раз зарекалась, но все равно по одним и тем же граблям вальсирует!
Ну и ладно, больше она пальцем не двинет! Жаль только, что накидки теперь нет. Хоть какое-то прикрытие. И пахла вкусно – травами и чем-то терпко-свежим, волнующим.
Присев на разбросанную по земле солому, Дарья притихла. В голове было пусто, на душе – горько, а по коже то и дело пробегала дрожь. Чаю бы сейчас, с коньяком… а лучше – проснуться.