Старик вновь сорвался на неразборчивый шепот. Пришлось окликнуть:
— Сэргэлэн!
Библиотекарь встрепенулся и его взгляд стал ясным.
— Простите, господин. Заклинаю Небесным Отцом – простите! Моя горячность – есть следствие крайнего душевного волнения… Это невозможно, но Дария перевела легенду от первого до последнего знака так легко, будто всю жизнь этому училась. Я сравнил ее результат работы с тем, чего добились мудрейшие умы Орды. И могу с уверенностью сказать, что ее результат – весьма близок, понимаете?
О да, еще как понимал!
Дикарка не должна была суметь этого сделать. Один символ – это еще ладно, но связка – тут нужен опыт!
Тамир потер подбородок, злясь на то, что не может найти подходящее объяснения. Разве что… Нет. Она не могла быть сообщницей мятежников, иначе вела бы себя по-другому. Или это новая хитрость, чтобы отвлечь его внимание?
— Сохрани то, что перевела северянка, — распорядился Тамир. — И пока не подпускай ее к чему-то большему, чем сказки, понял?
— Да, господин.
И Сэргэлэн удалился.
А Тамир-хан остался и дальше разбирать жалобы. Но работа не могла принести привычную ясность мыслей. И даже прогулка по степи, которой Тамир-хан развлек себя вечером, освежили лишь его тело, но никак не разум.
Глядя пылавший закат, он решил отступиться от своих намерений и поговорить с северянкой с глазу на глаз. Но чуть позже, когда волнение во дворце стихнет.