Но народ счастливым он не сделал. Как обычно. Разбогатела только часть общества. Не самая лучшая. А для остальных конфетка так и осталась дерьмом.
Да, тут полно шикарных машин и дорогих клубов, под стать европейским. Горожане и средний класс одеты как на Западе. Женщины с непокрытыми головами, а в чадре проститутки. И их много.
Но если потереть позолоту и заглянуть за ширму, можно увидеть много чего. Настоящего. Истинный Иран так и остался древней загадочной страной. С вековыми устоями. Которые не так-то просто сломать.
В северной части Тегерана богатые кварталы, парки и виллы, накрашенные женщины в коротких платьях, как где-то в Париже или Риме.
А вот в южной, там, где старый базар, там трущобы, лачуги из гофрированного железа, нищие в лохмотьях, ни зелени, ни сточных канав. Шах мечтает о метро, а тут нет даже канализации.
Во время дождей сточные потоки из северной части топят грязные улочки южной.
Нас привезли в гостиницу. Разумеется, в северной части. Мы завалились в номер и побежали за ледяными напитками, чтобы освежиться.
Открытие чемпионата
Я откупорил бутылку и отпил ледяную газировку. Посмотрел на сад под окнами гостиницы.
Весь покрыт растениями. Есть и папоротники, и обычные буки, и шелковицы.
— Ты не слишком много пьешь этой дряни? — спросил Толстолобиков. — Говорят, в ее составе есть стрихнин, которым травят крыс.
Он стоял рядом. Тоже смотрел на сад. Я покачал головой, отвел руку с бутылочкой и посмотрел на черную пенящуюся жидкость с пузырьками, взлетающими вверх. Как же давно я хотел попробовать этот напиток. В последний раз пил в прошлой жизни.
— Очередные страшилки, дружище, — сказал я. — Это сказки. Можешь пить и не стесняться. Кстати, ты знаешь, что в начале двадцатых годов Иран чуть было не стал социалистическим?
Толстолобиков посмотрел на меня.
— Нет, откуда бы?
Я допил газировку.
— Было такое дело.
Не профессор истории, конечно, но я помнил смутно. Но все же кое-какие сведения остались. Тогда Советский Союз поддерживал так называемую Гилянскую Советскую Социалистическую Республику в Северном Иране, имевшую все шансы распространиться на всю огромную Персию.
Как и везде, тут всюду царила смута. Внешняя интервенция, революционный разброд, бедняки боролись с богачами, все пытались захватить власть. Наконец, это удалось сделать отцу нынешнего шаха, Реза Пехлеви. Став правителем, он реорганизовал армию и подавил недовольство.
Столица Гилянской Республики находилась в городе Реште, на севере Ирана. После того, как Пехлеви разобрался с проблемами в столице, он обратил внимание на север.