— Вот, Краснов, сам товарищ Сталин интересуется вашей поездкой. Ситуация с нефтью становится критической, особенно после недавней информации от военных.
— Какой именно информации, товарищ нарком? — насторожился я.
— Секретные сводки, — Орджоникидзе понизил голос. — Япония активизировалась на Дальнем Востоке. По прогнозам Генштаба, в ближайшее время возможны провокации в районе КВЖД. А там недалеко и до прямого конфликта.
Ну да. То, о чем я рассказал Сталину. Я напрягся. Мы неуклонно двигались к Маньчжурскому инциденту в сентябре 1931 года.
— В случае конфликта резко возрастет потребность в горючем, — продолжил нарком. Он еще не знал о моем предсказании Сталину. — А у нас катастрофическая ситуация с запасами. Военные требуют увеличить производство авиационного бензина минимум вдвое к концу года. При нынешнем состоянии «Азнефти» это невозможно.
— Значит, наша миссия приобретает стратегическое значение, — заключил я.
— Именно так, — Орджоникидзе протянул мне запечатанный конверт. — Здесь особые полномочия, подписанные лично товарищем Сталиным. Можете увольнять, назначать, реорганизовывать. Делать все, что считаете необходимым для увеличения добычи и переработки. Никаких согласований с местными органами. Тем более, что после дела Студенцова все они под подозрением.
Я принял конверт, оценивая масштаб доверия. Прямые полномочия от Сталина. Редкий случай для хозяйственника, пусть даже с моим особым статусом консультанта.
— Особое внимание уделите авиационному бензину, — продолжал Орджоникидзе. — По данным разведки, Япония интенсивно наращивает свою авиацию. В случае конфликта преимущество в воздухе может оказаться решающим.
— Понимаю, товарищ нарком. У меня уже есть предварительные планы модернизации нефтеперерабатывающих заводов в Баку. С помощью новых каталитических методов можно существенно увеличить выход высокооктановых фракций.
— Отлично! — Орджоникидзе хлопнул ладонью по столу. — Действуйте решительно, Краснов. Времени у нас в обрез. Ах да, чуть не забыл.
Нарком открыл ящик стола и достал еще один конверт:
— Передадите Мамедову лично в руки. Это приказ о реорганизации «Азнефти» и вливании ее в единую структуру «Союзнефти». Он, конечно, будет сопротивляться, но ничего не сможет сделать. Все уже решено на высшем уровне.
— А если попытается саботировать через местные органы?
— Не выйдет, — Орджоникидзе усмехнулся. — Я сегодня утром разговаривал с Багировым, первым секретарем ЦК Азербайджана. Он полностью поддерживает реорганизацию. К тому же, после ареста Студенцова Мамедов и его люди находятся под пристальным вниманием.