К концу совещания все присутствующие выглядели одновременно уставшими и воодушевленными. Масштаб задач впечатлял, но и открывающиеся возможности казались безграничными.
— Подводя итог, — я встал, завершая встречу, — наша главная цель — превратить разрозненные нефтяные предприятия в единый, мощный механизм, работающий на индустриализацию и укрепление обороноспособности страны. У нас не так много времени. Международная обстановка ухудшается. Каждая тонна нефти, каждый литр бензина может оказаться решающим фактором в будущих испытаниях.
Я не стал уточнять, что мои знания из будущего дают четкое понимание надвигающейся катастрофы. Вместо этого продолжил:
— В ближайшие дни каждый из вас получит конкретные задания по своему направлению. Головачев, подготовьте график работ и распределение ответственности. Котов, займитесь финансовой структурой. Мышкин, обеспечьте безопасность наших планов. Сорокин и Величковский, сосредоточьтесь на технологических решениях. Все вопросы согласовывайте со мной лично.
Когда все стали расходиться, я задержал Мышкина:
— Алексей Григорьевич, задержитесь на минуту.
Дождавшись, пока кабинет опустеет, я плотно закрыл дверь и вернулся к столу:
— У меня есть серьезные опасения насчет Баку. Для нас это не просто деловая поездка, а вход на территорию, где Студенцов имел крепкие позиции. Велика вероятность саботажа или даже прямых диверсий.
Мышкин задумчиво потер подбородок:
— Я уже начал проверку руководящего состава «Азнефти». Предварительные данные неутешительные. Многие связаны со Студенцовым личными и финансовыми обязательствами. Кроме того, сильны местные клановые структуры. Чужаков там не любят.
— Подготовьте детальный план обеспечения безопасности, — распорядился я. — Особое внимание охране ключевых объектов и предотвращению возможных аварий. И проверьте всех, кто будет иметь доступ к нашим техническим проектам.
— Сделаю, — коротко ответил Мышкин. — Кстати, по Студенцову есть новости. Следствие выявило его связи с английскими нефтяными компаниями. Возможно, дело пойдет по статье о государственной измене, а не просто о хищениях.
Я кивнул, ощущая тяжесть ситуации. Не испытывая особой симпатии к Студенцову, я все же понимал трагичность судьбы человека, попавшего под безжалостный каток государственной машины.
— Пусть правосудие идет своим чередом, — произнес я. — Наша задача не месть, а созидание. Студенцов уже в прошлом, а нам предстоит создать будущее нефтяной промышленности страны.
Когда Мышкин ушел, я подошел к окну. Весенний вечер опускался на Москву.