— Через десять минут трогаемся, товарищи. Чай будет после отправления.
Я расположился у окна и наблюдал за суетой московского перрона. Носильщики в фартуках, торговцы газетами, пассажиры всех возрастов и социальных положений…
Странное чувство охватило меня. Всего три года назад я был в совершенно другом мире, успешным бизнесменом с собственным самолетом. Теперь я здесь, на московском вокзале 1931 года, во главе секретной экспедиции, лично знакомый со Сталиным и готовящийся изменить ход истории.
Кравцова, заметив мою задумчивость, деликатно кашлянула:
— Леонид Иванович, можно вопрос? Какие вероятные геологические структуры мы рассчитываем обнаружить в районе Цицикара?
Я мгновенно собрался. Даже в относительно безопасном пространстве купе нужно соблюдать легенду.
— Милая Софья Андреевна, — улыбнулся я, — нас ждет проверка состояния земляного полотна железной дороги. Гидрология, дренаж, устойчивость насыпей. Никаких геологических разрезов.
Кравцова понимающе кивнула, оценив мое напоминание о необходимости конспирации.
Архангельский с интересом разглядывал чертежи железнодорожного полотна, которые мы должны изучать на протяжении всей поездки для поддержания легенды.
Наконец раздался протяжный гудок паровоза. Поезд дернулся и медленно начал набирать ход.
Колеса стучали в такт моему сердцу, и каждый стук приближал нас к цели, далекому Дацинскому месторождению, о котором еще никто в мире не знал, кроме меня.
Московские окраины постепенно уступали место пригородным постройкам, а затем и подмосковным лесам. Я смотрел в окно и размышлял о значимости нашей миссии.
Если удастся подтвердить существование Дацинского месторождения, это изменит стратегический баланс на Дальнем Востоке. СССР получит козырь в дипломатических переговорах с Японией и Китаем, а в перспективе возможность доступа к гигантским запасам нефти.
Но прежде нам предстояло проделать невероятно длинный путь через всю страну.
Шесть суток до Читы по Транссибирской магистрали, затем переправа через границу и КВЖД до Харбина. И все это время поддерживать легенду обычной технической комиссии.
Наши просторы завораживали непередаваемым величием. Бесконечная тайга сменялась широкими полями, полноводные реки пересекались массивными мостами, через которые наш поезд проходил с грохотом и лязгом, а редкие станции появлялись как оазисы человеческой жизни среди дикой природы.
На третий день пути, где-то между Омском и Новосибирском, я проснулся на рассвете и долго смотрел в окно на пробегающие мимо леса. Солнце едва поднималось над горизонтом, окрашивая верхушки деревьев золотистым светом, а нижние ветви еще тонули в синеватой утренней дымке.