Секретарь вокзального комиссара провел нашу группу в отдельное помещение, где полковник Александров, высокий мужчина с абсолютно неприметным лицом, еще раз проверил документы каждого участника экспедиции.
— Товарищи, — начал он тихим, но властным голосом, — через двадцать минут мы отправляемся. Еще раз напоминаю. С этого момента мы техническая комиссия по обследованию КВЖД. Никаких разговоров о нефти, геологии или разведке. Даже наедине, даже шепотом. Стены имеют уши.
Архангельский, стоявший рядом со мной, едва заметно кивнул. Молодой геолог заметно повзрослел за время башкирской экспедиции, приобрел уверенность и солидность.
— У всех проверены документы? — продолжил Александров. — Легенды выучены наизусть? Отлично. Размещаемся в вагонах согласно схеме. Краснов, Архангельский, Кравцова в первом купе, Перминов, Воронцов и я во втором. Остальные в третьем и четвертом. В пути не собираться группами больше трех человек.
Дверь открылась, и на пороге возник Мышкин. Его каменное лицо как всегда не выражало никаких эмоций, но напряженный взгляд выдавал внутреннюю тревогу.
— Минутку внимания, — негромко произнес он. — Получены сведения о повышенной активности японской разведки. Будьте предельно осторожны. Наблюдение может начаться уже в пути.
Мышкин подошел ко мне и протянул небольшой конверт:
— Личное послание от товарища Орджоникидзе. Просил передать перед отправлением.
Я вскрыл конверт и быстро просмотрел короткую записку:
‘Товарищ Краснов!
Товарищ Сталин высоко оценивает вашу инициативу. Успех этой миссии может изменить стратегический баланс на Дальнем Востоке. Действуйте смело, но осмотрительно. Ждем вашего возвращения с конкретными результатами.
Орджоникидзе’
Сложив записку и спрятав ее во внутренний карман пиджака, я окинул взглядом команду. Лица сосредоточенные, готовые к выполнению сложной задачи.
Архангельский с блокнотом в руках, вечный ученый. Перминов крепкий мужчина с мозолистыми руками настоящего геолога-полевика. Кравцова стройная женщина лет тридцати с решительным взглядом и коротко остриженными волосами. Воронцов невысокий, щуплый специалист с цепким взглядом человека, привыкшего замечать мельчайшие детали.
— Отправляемся, товарищи, — сказал я, поднимая саквояж. — Нас ждет Дальний Восток.
Прощание с Мышкиным заняло не больше минуты. Крепкое рукопожатие, короткий обмен взглядами, и мы двинулись к перрону, где уже стоял под парами длинный состав транссибирского экспресса.
Наш вагон первого класса поражал относительным комфортом. Мягкие спальные полки, обитые плюшем, деревянные панели на стенах, сверкающие чистотой умывальники. Проводник, степенный мужчина с аккуратными седыми усами, помог разместить багаж и напомнил о времени отправления.