— Наш финансовый директор, Алиханов Джафар Керимович.
Полный мужчина с лоснящимся лицом и тонкими усиками едва заметно кивнул. Именно о нем Корсакова говорила как о мастере непрозрачных финансовых схем.
Представление продолжалось, но я заметил отсутствие Касумова, того самого молодого инженера, о котором с таким уважением отзывался Терентьев. Любопытно.
— Мы подготовили для вас размещение в лучшей гостинице города, — продолжал Мамедов. — И вечером запланирован торжественный ужин в честь прибытия московской комиссии. А завтра с утра начнем знакомство с нашими промыслами.
— Благодарю за заботу, товарищ Мамедов, — я сделал паузу, а затем добавил, наблюдая за реакцией: — Однако программу придется изменить. Нам требуется немедленное совещание с руководством Азнефти. Скажем, через два часа после того, как мы разместимся в гостинице. А на промыслы выедем не завтра, а уже сегодня. На Биби-Эйбат.
Мамедов заметно напрягся:
— Но, товарищ Краснов, мы не совсем готовы… Биби-Эйбатские промыслы находятся в процессе планового ремонта, и…
— Именно поэтому нам интересно увидеть их в текущем состоянии, — я улыбнулся, смягчая жесткость слов. — Нас интересует реальная картина, а не показательные выступления.
Рахманов, стоявший за спиной Мамедова, заметно побледнел.
— Конечно, товарищ Краснов. Как скажете, — директор Азнефти быстро взял себя в руки. — Позвольте проводить вас к автомобилям.
Мы спустились с перрона и вышли на привокзальную площадь. Меня поразил контраст между роскошным зданием вокзала, построенным еще до революции в стиле модерн, и окружающими его скромными глинобитными домами с плоскими крышами.
Эта двойственность отражала сущность Баку, города, где Европа встречается с Востоком, где новейшая промышленность соседствует с вековыми традициями.
На площади нас ждал небольшой автопарк: три черные эмки М-1 и грузовик для багажа. Мы с Мышкиным, Завадским и Корсаковой заняли места в первой машине, остальные члены комиссии расположились в двух других. Мамедов сел рядом со мной, явно нервничая.
— Баку сильно изменился с дореволюционных времен, — начал он светскую беседу, когда машины тронулись по булыжной мостовой. — Мы активно строим новое социалистическое общество. В городе открыто множество школ, клубов рабочей молодежи…
Я слушал вполуха, рассматривая проплывающие за окном картины бакинской жизни. Автомобили направились от вокзала к центру, и контраст становился все более разительным.
Вначале мы проезжали через старую часть города, Ичери-шехер, с ее узкими улочками, где казалось, что средневековье застыло во времени. Женщины в традиционной одежде, торговцы, расположившиеся прямо на земле с товаром, развешанным на импровизированных прилавках, ослики, нагруженные поклажей…