Топографы закончили первичные замеры. Один из них, пожилой сержант с седыми висками, подошел с планшетом:
— Товарищ Краснов, первичная съемка готова. Местность идеально подходит для башни такой высоты.
Сурин уже делал расчеты на листе бумаги:
— Если начать работы через неделю, к концу осени успеем заложить фундамент. И сразу можно начать монтаж металлоконструкций.
— Раньше, — твердо сказал я. — Товарищ Смородин дал четкие сроки. Будем работать в две смены. И зимой тоже.
Зотов кивнул:
— Организуем обогрев, освещение. Построим временные укрытия для работы в любую погоду.
Я оглядел будущую стройплощадку. Здесь все должно быть продумано до мелочей, от системы охраны до бытовых условий для рабочих.
— Что ж, товарищи, — я свернул чертежи. — Начинаем. Василий Петрович, — это Зотову, — готовьте план размещения временных сооружений. Михаил Петрович, — к Сурину, — детальный график работ по фундаменту. А вы, — повернулся к Северцеву, — организуйте охрану периметра уже сегодня.
Все разошлись по своим задачам. Я остался один на краю площадки. Внизу, в пойме реки, клубился туман, в котором уже угадывались первые лучи восходящего солнца.
Впрочем, я уже знал, что стройка не обойдется без инцидентов.
В просторной заводской лаборатории ни звука, только тихо гудела вытяжка и потрескивала лампа над длинным столом. Величковский в третий раз просматривал результаты испытаний, хмурясь все сильнее. Рядом Воробьев, близоруко щурясь, изучал металлографические снимки.
— Нет, Семен Ильич, это никуда не годится, — Величковский отложил очередной лист. — При такой структуре металла башня может не выдержать расчетных нагрузок.
Воробьев нервно протер очки:
— Полностью согласен. Смотрите, — он подвинул снимки ближе к свету, — вот здесь и здесь явные дефекты кристаллической решетки. А ведь это образцы для ключевых узлов конструкции.
— Нужно срочно докладывать Леониду Ивановичу, — Величковский потянулся к телефону, но Воробьев остановил его.
— Подождите, давайте сначала разберемся с причинами. Я изучил всю технологическую цепочку.
Он достал потрепанный блокнот:
— Проблема в третьем мартеновском. Новый мастер решил «усовершенствовать» процесс термообработки. Сократил время выдержки при высоких температурах.
— Вот оно что… — Величковский прошелся по лаборатории. — И что предлагаете?
— Нужно полностью перенастроить режим. На переналадку уйдут сутки, еще двое на пробную плавку. — Воробьев быстро делал расчеты в блокноте. — И у меня есть одна идея… — он замялся, теребя пуговицу пиджака.
— Говорите, Семен Ильич. Сейчас любая идея может быть полезной.