— Уже продумано, — я показал схемы маскировки. — Более того, для дезинформации можно построить несколько ложных башен.
Смородин кивнул:
— Хорошо. Теперь главное. Каковы сроки первой линии?
— При должном обеспечении материалами — три месяца на первую башню, — я разложил график работ. — Далее по башне каждые полтора месяца. Вся линия Москва-Нижний будет готова через год.
— Слишком долго, — нахмурился Баранов. — Международная обстановка осложняется.
— Можно параллельно, — предложил я. — Три строительные бригады, работают одновременно. Тогда всю линию сделаем за пять месяцев.
— А секретность? — поднял бровь Берзин.
— Официально — строительство гражданских узлов связи. Часть оборудования идет по линии Наркомсвязи, военную начинку монтируем под видом технических усовершенствований.
Мурашкин задумчиво изучал карту:
— В перспективе нужно будет закрыть всю западную границу. От Ленинграда до Одессы.
— Именно поэтому важно отработать все на первой линии, — согласился Смородин. — Товарищ Краснов, кто будет руководить строительством?
— Инженер Сурин. Он ученик Шухова, знает все тонкости конструкции. И абсолютно надежен.
Берзин сделал пометку в блокноте:
— Мои люди проверят всех участников строительства. Режим секретности должен быть максимальным.
— Что с финансированием? — спросил Баранов.
— Часть идет по линии Наркомсвязи как гражданское строительство, — ответил Смородин. — Военную составляющую проведем через статью «Развитие средств связи РККА». Товарищ Краснов, подготовьте подробную смету.
— Уже готова, — я достал расчеты. — С учетом всех маскировочных мероприятий.
Обсуждение продолжалось еще около двух часов. Проработали все детали. От системы охраны объектов до кодировки радиопереговоров. Наконец Смородин поднялся:
— Что ж, товарищи командиры, считаю, все основные вопросы решены. Завтра доложу в Реввоенсовет. Думаю, вопросов не будет.
Берзин добавил:
— Я поговорю с товарищем Менжинским. ОГПУ обеспечит прикрытие работ.
— Тогда решено, — Смородин пожал мне руку. — Действуйте, товарищ Краснов. Через неделю жду подробный план начала работ.
Когда я выходил из здания штаба, уже темнело. Впереди колоссальный объем работы, но главное сделано. Проект получил поддержку военных на самом высоком уровне.
Следующие три дня прошли в интенсивной работе. Я собрал расширенное совещание в КБ, где мы с Суриным, Зотовым и остальными детально проработали план строительства первой линии башен. Величковский подготовил особые технические условия для производства металлоконструкций, а Сорокин схемы размещения аппаратуры связи.