— Эк приморозило, — покачал головой председатель, выходя на крыльцо. — Давно такого не было.
В каретном сарае, где стояли машины, царил промозглый холод. Бережной, кутаясь в тулуп, осматривал двигатель «Полета-Д».
— Беда, Леонид Иванович, — вздохнул он. — Топливо совсем загустело. Да и масло как кисель стало.
Варвара, растирая покрасневшие от мороза руки, склонилась над приборами:
— Даже нажимать на педаль газа бесполезно. Все замерзло намертво.
От других машин доносилась многоязычная ругань. Джонсон безуспешно пытался завести «Форд», чей двигатель издавал лишь жалобное шипение. Марелли, забыв о ране, в отчаянии размахивал руками над остывшим «Фиатом».
— Finita la commedia! — восклицал он. — Tutto congelato!
Местный механик Клюквин неспешно обходил машины, посмеиваясь в усы:
— Эх вы, городские… Сейчас дядя Афанасий вас учить будет.
Он деловито растопил железную печку-буржуйку, притащенную из кузницы. Над самодельным чаном с водой поднялся пар.
— Значит так, — командовал Клюквин. — Берем ведра с кипятком, ставим под картеры. А сверху брезентом накрываем, чтоб тепло не уходило.
Звонарев, морщась от боли в простреленном плече, помогал Велегжанинову обкладывать двигатель нагретыми кирпичами. Руднев колдовал над самодельной системой подогрева топливопровода.
— А теперь главный секрет, — Клюквин достал из кармана фартука пузырек. — Спирт-денатурат. В пропорции один к пяти с соляркой мешаем.
Бережной одобрительно крякнул, доставая заветный чайник для подогрева смеси.
Через час упорной работы послышался первый обнадеживающий звук — мотор «Полета-Д» неуверенно чихнул и затарахтел.
— Давление масла растет, — обрадованно сообщила Варвара. — Две атмосферы… три… четыре!
Постепенно ожили и остальные машины. Фельдшер осмотрел раненых — Прохорову стало лучше, жар спал. Звонарев и Смит, несмотря на ранения, рвались в дорогу.
— Ну, с Богом, — перекрестил нас председатель. — До Грязовца если повезет, к обеду доберетесь. Только по гати осторожнее — она хоть и мерзлая, а все одно ненадежная.
Восходящее солнце окрасило снег в розовый цвет. Морозный воздух обжигал легкие. Колонна медленно двинулась по накатанной санями дороге, впереди лежали знаменитые грязовецкие болота.
— Температура масла семьдесят градусов, — докладывала Варвара. — Давление стабильное.
Клюквин, провожая нас, напоследок крикнул:
— Как застрянете — костры жгите! Да денатурат не жалейте!
Впереди расстилалась бескрайняя снежная равнина, местами поросшая чахлым ельником. Где-то под этим белым покровом таились коварные топи, готовые поглотить неосторожного путника даже в зимнюю стужу…