— Придется в Грязовце искать доктора, — вздохнула она, заканчивая перевязку. — Тут нужна операция.
Звонарев стоически терпел, пока она обрабатывала его рану:
— Ерунда, царапина. Работать смогу.
Смит, морщась от боли, благодарно кивал, пока ему бинтовали простреленное предплечье. Марелли, с забинтованной головой, уже шутил и размахивал руками, рассказывая о подобных приключениях в Италии.
— Черт знает что, — покачал головой Травников, помогая устроить раненых поудобнее. — И ведь главное — все в протоколе отмечать придется.
Теперь предстояло не только бороться с бездорожьем и морозом, но и заботиться о раненых товарищах. И о раненых бандитах тоже. Впрочем, общая опасность еще больше сплотила интернациональную команду.
Бережной деловито собирал трофеи — оружие и документы раненых бандитов. Мы связали пленных и уложили в кузов.
— Надо в сельсовет сообщить, — сказал он. — Пусть милиция забирает этих молодцов.
— И побыстрее выбираться отсюда, — добавил Травников. — Они могут вернуться с подкреплением.
Через полчаса наша колонна уже догоняла основную группу. О случившемся решили пока не распространяться — незачем нервировать остальных.
Только Варвара долго не могла успокоиться:
— Знаешь, — тихо сказала она, — я ведь первый раз видела, как в людей стреляют.
Я молча сжал ее руку. Впереди снова расстилалась пустынная зимняя дорога.
После стычки с бандитами двинулись дальше. Морозный воздух обжигал лица — температура упала градусов до двадцати. Зимнее солнце едва пробивалось сквозь низкие облака, обещая метель.
— Давление топлива падает, — встревоженно произнесла Варвара. — Похоже, солярка замерзает.
В кузове Звонарев, морщась от боли в простреленном плече, помогал Велегжанинову укрыть раненого Прохорова теплыми одеялами. Ярославский водитель был бледен, но держался стойко.
— Нужно срочно что-то делать с топливом, — Руднев озабоченно постукивал по топливопроводу. — Еще немного и встанем.
Бережной, не говоря ни слова, достал из-под сиденья старый медный чайник:
— Сейчас организуем, — пробормотал он, спрыгивая в снег.
Вскоре под двигателем запылал костер из промасленной ветоши. Бережной колдовал над чайником, подогревая солярку и бормоча какие-то заговоры.
Впереди «Форд» Джонсона тоже остановился. Смит, с перевязанной рукой, пытался отогреть замерзший карбюратор паяльной лампой. Итальянский «Фиат» безнадежно заглох — Марелли, с белой повязкой на голове, отчаянно жестикулировал, пытаясь объяснить что-то своим механикам.
— Temperatura! Freddo maledetto! — доносились его возгласы.
— Леонид Иванович, — окликнул меня Травников, — там впереди вроде деревня виднеется. Может, стоит заехать, обогреться? Да и раненым отдых нужен.