Пока я говорил, Истинный Свет делал свое дело, концентрируя внимание слушателей на моем рассказе и добавляя их восприятию ощущения достоверности.
— Да уж, — сказал товарищ Гордеев, — звучит невероятно, но, с учетом уже увиденных сегодня чудес, что-то мне подсказывает, что вы не солгали мне ни в одном слове. Хотелось бы все же узнать о вашем боевом пути немного подробнее, но я понимаю, что в ходе одной встречи нельзя объять необъятное.
— Необъятное объять можно, — хмыкнул я, — но только в письменном виде. Есть у меня репринт литературно обработанных дневников, двадцать четыре тома, повествование под предварительным названием «Путем Меча», и я вам обязательно презентую одну его копию в ознаменование нашего знакомства. А сейчас хочу задать вам один вопрос: примете ли вы мое предложение посетить «Неумолимый» тем же путем, каким я пришел сюда, чтобы в переговорах с глазу на глаз обсудить, о чем не стоит говорить в присутствии ваших младших офицеров и даже генералов?
Товарищ Гордеев на некоторое время изобразил задумчивость, но я-то видел, что это не более чем игра на публику.
— Пожалуй, я соглашусь с вашим предложением, — сказал он, когда пауза истекла. — Давайте сделаем это, чем скорее, тем лучше. Надеюсь, я не пожалею о своем решении.
— Конечно, не пожалеете, — ответил я. — Идемте, Леонид Валерьевич, это просто: одна нога здесь, а другая уже там.
Мир «Крымского Излома», 5 декабря 2023 года, 22:15 мск, околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», главный командный центр
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Всего один шаг — и мы в командном центре «Неумолимого», где уже готов комитет повстрече. Однако торжественность события смазал Просто Леня, с ходу двинувшись к моему гостю с широко раскрытыми объятьями.
— Ну здравствуй, крестничек! — заявил он. — Очень рад тебя видеть. Ведь мы с тобой, чертяка, не виделись считай что целую вечность, ровно с той минуты, как я помер тут, в вашем мире. Дай я обниму и поцелую тебя по нашему русскому обычаю. Не ожидал, что ты взлетишь так высоко.
Товарищ Гордеев от поцелуйного обряда аккуратно уклонился, внимательно присмотрелся к товарищу Брежневу и со вздохом произнес:
— Да, дядя Леня, теперь я вижу, что ты это ты. Натуру не скроешь. Ты даже в возрасте за девяносто был большим любителем обниматься и целоваться. И это факт.
— Да, факт, — согласился Просто Леня, — второго такого, как я, просто нет. Это мне уже, ха-ха, говорили, — лицо его стало серьезным. — А теперь, товарищ Гордеев, если вы не желаете целоваться, разрешите хотя бы пожать вашу мужественную руку?