Я переключился на внутренний диалог и спросил:
— Слушай, а откуда у тебя такие подробности? Мир товарища Гордеева мы осмотрели более чем поверхностно, а мир товарища Половцева так и вовсе еще не открывали.
— Такие подробности у меня от Самых Старших Братьев и твоих юных лейтенантов, — ответила энергооболочка. — Ведь я вместе с тобой тоже являюсь частью Единства, и могу получать информацию напрямую от твоих Верных. Оба мира я знаю достаточно хорошо для того, чтобы делать такие оценочные суждения, не влекущие практических рекомендаций. Для них, то есть рекомендаций, за пределами Основного Потока миры и в самом деле стоит изучать вдоль и поперек при помощи орбитальной сканирующей сети, и только потом делать выводы. Но с этим ты справишься сам, не маленький.
— Согласен, — мысленно ответил я и уже вслух сказал: — На свой последний вопрос, товарищ Белецкий, я уже получил самый исчерпывающий ответ от своей энергооболочки. Так что тема закрыта. Открывать первый канал в твой родной мир мы будем в самом ближайшем времени, и ты тоже станешь участником этой операции. А потом мы явимся к твоему деду и будем искать к нему правильный подход.
Полчаса спустя, там же
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Просмотровое окно мы открыли на высоте около километра над… Петроградом: столица Советской России находилась именно в этом городе, а отнюдь не в Москве. При отсутствии полномасштабной гражданской войны и, главное, при победе советских сил в Финляндии у первого предсовнаркома товарища Сталина не было причины и поводов для переноса столицы в Москву или куда-нибудь еще.
По предварительным подсчетам «на пальцах» (дата отбытия курсантской роты из родного мира, плюс количество прошедших с того времени дней), в том мире сейчас где-то конец июля — начало августа две тысячи девятнадцатого года. И в самом деле, в просмотровом окне мы увидели вполне летний пейзаж. Значит, не сбились со счета, и попали куда надо. Впрочем, иначе и быть не могло, ведь в качестве дополнительной гарантии Колдун во время обряда использовал метку родного мира, лежащую на капитане Белецком.
При первом взгляде с высоты отличия от стольного града Алексея Александровича были значительными, но не разительными. Даже ракетный крейсер «Москва» так же стоял на месте «Авроры». И это понятно: именно ракетные пуски «Москвы» во время Моонзудского сражения положили начало и историческому повороту, и местной Октябрьской революции. А остальное случилось уже потом. Впрочем, было видно, что местная Российская империя, даже окрасившись в красный советский цвет, осталась сама собой, ибо потенциальных троцкистов из советского руководства Старшие Братья вытравливали беспощадно, как тараканов. Результат налицо: не только международная, но и внутренняя история Советского Союза в этом мире протекала в гораздо более мягком варианте.