— Этот момент мне понятен не хуже, чем вам, — ответил я. — Знали бы вы, сколько мне пришлось пинать тех самых вроде бы советских товарищей, чтобы они начали думать головой, а не тем местом, которым сидят в своих креслах. И в то же время замечу, что в горячем мире, образовавшемся по итогам вмешательства в ход Великой Отечественной Войны, простые советские люди живут не хуже, чем у вас, однако научно-технический прогресс, в том числе в области космонавтики, прет к небесам, как на дрожжах.
— Т-с-с-с, Серегин, — шепнула мне на ухо энергооболочка. — Все дело в разнице конфликтных потенциалов двух миров. Чем больше в мире непримиримых противоречий между двумя равновеликими системами, тем быстрее идет развитие. Насколько я понимаю, в мире товарища Белецкого Первая Мировая Война закончилась патовой ситуацией, и вместо разгрома Центральных Держав получился мир без аннексий и контрибуций — ровно такой, какой хотел товарищ Ленин. А раз Германии не пришлось платить странам Антанты, у тех просто не оказалось средств, чтобы вернуть американским банкирам военные кредиты. Франция по итогам войны была разорена, а могущество Великобритании сильно пошатнулось. И тут же, сразу после завершения военных действий, в том мире грянула затяжная Великая Депрессия, похоронив под собой весь «свободный» Западный мир. Таким образом, попытка янки погреть руки на европейской войне обернулась эпическим фиаско, и второго шанса им давать никто не собирался. До тех высот, как в Основном Потоке, Соединенные Североамериканские Штаты так и не поднялись, разоренная Франция впала в ничтожество, Великобритания противостояние Советской России в одиночку просто не тянула, а кайзер Вильгельм в Германии (ты этого человека знаешь), начал строить свою версию монархического социализма. Все вышесказанное обусловило вялое противостояние двух систем, и уже советское руководство в свою очередь сделало ставку на решение застарелых внутренних проблем, а не на подготовку к следующей мировой войне. На возможный конфликт с цивилизацией Кланов Эйджел, сам понимаешь, при этом никто не рассчитывал, ведь о ее существовании не знали даже Самые Старшие Братья. В мире товарища Гордеева все было совсем иначе: там Штаты вышли из мировой войны с профитом в виде Канады, хотя стать гегемоном так называемого Западного Мира у них не получилось. Промышленный потенциал в том мире распределился между системами почти поровну, а не в соотношении три к одному, как в Основном Потоке, поэтому уровень конфликтного потенциала оказался достаточно высок. Поскольку из исторической последовательности в том мире оказалась исключена эпоха волюнтаризма, ничего из созданного во времена товарища Сталина не было разрушено, все начинания этого человека имели продолжение и развитие. Так что тамошнее советское руководство сумело сохранить высочайший темп развития предыдущей эпохи и имело возможность не только реагировать на взбрыки исключительной заокеанщины, но и тщательно заниматься внутренними вопросами. Прямой вооруженный конфликт «на все деньги» тоже не сулит обеим сторонам ничего хорошего, поэтому Советы, напрягаясь изо всех сил, пытаются оторваться от соперников на недосягаемую дистанцию, а американцы с тем же энтузиазмом пытаются их догнать. При этом тема экономических санкций в том мире не имеет хождения: бессмысленно пытаться задавить равновеликого противника такими методами. Вот и все, энергооболочка доклад закончила.