Наши глаза встречаются. Его потемневшие и насмешливые, скользят по мне, не показывая ни капли удивления. Только лёгкая досада, будто я служанка, ворвавшаяся в неподходящий момент.
— Элиана, — произносит он голосом, низким и бархатным, в котором плещется усмешка. — Ты разучилась стучать? Или хочешь присоединиться?
— Чего? — пищу я от неожиданности и культурного шока.
— Хочешь присоединиться? — повторяет он вопрос, не обращая внимания на извивающуюся перед ним девицу, которая принимается стонать громче, пытаясь привлечь его внимание. — Или ты из тех, кому больше нравится смотреть?
Я думала, что с моей работой меня уже ничем не удивить, но этот мужик преуспел. Окинув его бёдра ещё одним оценивающим и максимально критическим взглядом, я упираю кулак в бок и стараюсь придать чужому голосу знакомые интонации:
— Было бы на что смотреть! Позови, если будет что-то действительно интересное и заслуживающее внимания.
Пафосно взмахнув волосами, я разворачиваюсь, шагаю обратно в спальню и захлопываю дверь.
Какого. Чёрта. Здесь. Творится⁈
Оборачиваюсь на дверь, за которым девица принимается голосить ещё громче. Может, всё же стоило остаться и посмотреть, что там у него между ног, что она так верещит. Скорую вызвать? Вдруг ей больно?
Да уж, Сашка, на стрессе с чувством юмора у тебя совсем беда.
И жизнь совсем ничему не учит. Один вон, уже выбил из реального мира в тельце, которое и сквозняком перевернуть может.
Что делать-то?
Прижимаюсь к двери спиной, будто это может помешать сексуальному террористу войти, если он захочет. С такими плечами он эту дверь вместе со мной и куском стены вышибет.
Сердце колотится где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. Глубокий вдох. Ещё один. Не помогает.
Так, логика, давай-ка соберёмся и попробуем найти выход. А то этот цирк с конями надо сворачивать.
Я осматриваю комнату внимательнее: роскошная кровать с балдахином, несколько сундуков, шкаф, туалетный столик с зеркалом. Вторая дверь ведёт… в ванную? Если хоромы, которые больше, чем моя съёмная, можно так назвать. Большая медная ванна, с кошмарными львиными лапами, на которые я стараюсь не смотреть, потому что мне на сегодня хватит психотравм, какие-то флаконы, полотенца. Из выходов здесь только окно, но его я придержу напоследок, если совсем уж вариантов не останется.
— Соберись, Саша, — шепчу себе. — Думай логически.
Хотя логика и так уже работает на пределе возможностей. Если верить памяти, меня успела сбить машина на парковке бизнес-центра, а теперь я очнулась в каком-то средневековом поместье с чужим лицом и телом. Обо всём этом я пока усиленно не думаю.