— Кто это? — мой голос звучит тихо, но в гулком холле его слышат все.
— Это Мирабель и Розалин, — Драксен обнимает обеих за талии, и они льнут к нему, как кошки. — Мои новые жёны.
Новые… кто?
Воздух застревает в горле. Я цепляюсь за перила, чтобы не упасть. Мир вокруг начинает кружиться.
Может мне послышалось?
— Новые… жёны? — повторяю я, не веря своим ушам.
— Именно, — его голос звучит холодно и решительно. — Ты знаешь, что почти все советники короля уже обзавелись наследниками. Но не я. Это недопустимо для дракона моего положения.
Одна из брюнеток, я бы не смогла различить, кто из них кто, даже если бы попыталась, смотрит на меня с нескрываемым превосходством.
— Не волнуйся, старшенькая, — её голос медовый, но в нём слышится яд. — Мы с сестрой подарим твоему мужу двойную порцию наследников.
Вторая хихикает, прикрывая рот рукой, унизанной кольцами.
— Это… это всё… какое-то безумие, — я чувствую, как дрожат губы. — Драксен, мы должны поговорить наедине.
— Тут не о чем говорить, я уже всё решил, — отрезает он. — С этого дня они будут жить здесь, принимая активное участие в семейной жизни. И, может быть, хоть одна из вас сможет сделать то, что положено женщинам.
Нет.
Не воздух, а ядовитое дыхание вулкана ворвалось в лёгкие. Всё это… не может быть правдой. Он же… клялся… Мне… Нет!
Земля уходит из-под ног. Мир сузился до его безжалостных слов и хищных улыбок за его спиной.
Розыгрыш? Сон? Слишком реальна горечь на языке, слишком тяжела свинцовая слабость в коленях.
Мне нужно присесть, сейчас, иначе рухну.
Его слова не плети, а раскалённые клинки, вонзающиеся в грудь, вспарывающие плоть, дробящие кости, оставляя после себя лишь кровавое месиво былой веры и любви.
Этого… не должно было случиться. Ни с кем. Тем более со мной. Любящей его. Ждущей его ребёнка. Срок слишком маленький, так что этого пока не видно.
Я резко опускаю взгляд, проклиная предательскую влагу, жгущую глаза, сдавливающую горло. Рука судорожно прижимается к животу, к этому маленькому, хрупкому тайному миру под складками ткани. Нашему будущему, которое он только что растоптал.
Я могу сказать. Разбить его высокомерие главной новостью, как хрустальный шар. Выиграть эту гнусную гонку одним предложением. Но…
Он предал. Не раз, судя по самоуверенности Мирабель и сладострастному блеску в глазах Розалин. Значит, уже не важно, кто «выиграет». Он уже проиграл. Проиграл право быть отцом этого ребёнка и называться моим мужем.
И сейчас… нет. Не скажу. Не дам ему и этим… тварям… удовольствия увидеть мою боль, использовать моего ребёнка как оружие в их мерзкой игре.