— Это… Дима? — тихо спрашиваю. Если она скажет «да», мой мир рухнет.
Катя не отвечает.
Лишь едва заметно кивает. Этого хватает. Земля уходит из-под ног.
В ушах стучит кровь. Сердце колотится как бешеное. Я не могу пошевелиться — будто к стулу придавили бетонной плитой. Плитой предательства.
Ребёнок. От Димы.
У моей лучшей подруги.
Слова звучат как удар гонга. Громкие, невыносимые. Не укладываются в сознании.
Как она могла?
Как он мог?
Ненависть к нему смешивается с обидой на Катю, с желанием исчезнуть, стереть себя. Только бы не чувствовать этой боли.
Поднимаю глаза. Она всё ещё здесь. Заплаканная. Жалкая. Чужая.
— Почему ты говоришь мне об этом сейчас⁈ — вырывается.
Совсем не тот вопрос, который горит в груди: «Какого чёрта ты, моя лучшая подруга, переспала с моим женихом?»
— Ты должна знать, — шепчет она.
Стон вырывается из моей груди — низкий и глухой. Как будто он не мой.
Становится тяжело дышать. Не от нехватки воздуха. От того, что рядом с ней находиться — невыносимо.
Звонит телефон. Я узнаю мелодию.
ОН.
— Не бери трубку! — Катя вскакивает, словно испугалась.
Но я и не собираюсь. Говорить с предателем — последнее, чего я хочу.
Надо успокоиться. Всё обдумать. Позже. Не сейчас.
— Ир, ты такая бледная… — Катя делает шаг к подоконнику, берёт бутылку минералки.
Всё, как обычно, как миллион раз до этого, вот только… теперь она носит ребёнка от моего будущего мужа.
Она что-то бормочет себе под нос, как будто ругается, и протягивает мне стакан воды.
Как будто этим может загладить вину.
Жадно пью. Вода обжигает, слишком холодная. Слишком… горькая.
— Я люблю его, понимаешь? — изливает душу «подруга».
А я всё ещё пытаюсь понять, как мне теперь жить дальше.
— Уходи, — резко встаю.
Стул с грохотом падает на пол.
Катя поспешно выходит из кухни — будто только этого и ждала.
Я иду за ней по коридору, но тело предаёт. Слабость наваливается, сердце колотится в груди, как в клетке. Я хватаюсь за стену.
В глазах темнеет.
Катя стоит в дверях, прижимая к себе сумку. Смотрит на меня странно, будто… испуганно?
Комната плывёт. В ушах — шум, словно под водой.
Тело тяжелеет. Руки — свинец. Ноги — вата.
И тут я вижу в её ладони — пустую ампулу.
— Прости… — последнее, что слышу, прежде чем проваливаюсь в темноту.
✦✦✦
Темнота — последнее, что я помню. И сейчас меня мучает вопрос: как я здесь оказалась? Может, лежу под капельницей, а всё это — идиотский сон?
Осторожно ставлю ноги на пол. Делаю шаг, потом ещё один. Кажется, тело слушается. Голова вроде бы не кружится.
Комната больше напоминает больничную палату своей стерильной белизной — стены, потолок, даже массивная мебель с острыми углами будто лишены цвета.