— Милорд, — сказала Марта. — Если пришли мешаться, уходите.
— Пришёл спросить, чем помочь.
На кухне уронили ложку.
Горошина свесился с балки так низко, что чуть не упал.
Я тоже посмотрела на Рейнара.
Он выдержал наши взгляды с достоинством человека, который готов сражаться с чудовищем, но не уверен, что переживёт кухню.
— Помочь? — переспросила Марта.
— Да.
— Вы умеете чистить яблоки?
— Нет.
— Значит, научитесь.
Орин, появившийся в дверях за его спиной, застыл с таким счастливым лицом, что я чуть не рассмеялась.
Рейнар медленно повернулся к нему.
— Капитан, вам тоже найдут нож.
— Я так и думал, милорд.
Так Изумрудный дракон сел за кухонный стол чистить яблоки.
Сначала дело шло плохо.
Очень.
Он держал нож как оружие, яблоко как подозреваемого, а кожуру снимал такими толстыми полосами, будто хотел лишить плод наследства.
Марта смотрела минуты две.
Потом не выдержала:
— Да кто ж так яблоки калечит!
— Я.
— Вижу. Дайте сюда.
Она встала рядом с ним, взяла другое яблоко и показала: тонко, по кругу, не спеша.
— Женщины в этом доме слишком часто учат меня вещам, к которым я не готов, — произнёс Рейнар.
— Это называется жизнь, милорд, — сказала Марта. — Привыкайте.
Сивка прыснула.
Рейнар посмотрел на меня.
— Не смейтесь.
— Я держусь.
— Плохо.
— Потому что вы чистите яблоко так, будто оно должно признаться.
— Оно сопротивляется.
— Какое дерзкое яблоко.
Он всё-таки улыбнулся.
На этот раз заметно.
И кухня увидела.
Это было страннее зелёного огня. Люди будто не знали, что делать с улыбающимся Рейнаром. Пинна покраснела. Бран открыл рот. Марта быстро отвернулась к печи, но я заметила, что плечи у неё дрогнули.
Дом заметил тоже.
Где-то в стене щёлкнуло. Не тревожно. Почти довольно.
Даррен Сорель не пришёл на кухню.
Конечно.
Он прислал записку с сожалением, что “не сможет присутствовать при приготовлении из-за усталости после дороги”, но “с удовольствием присоединится к праздничному столу”.
Марта прочитала и сказала:
— Усталость у него, бедного. От улыбок, наверное, лицо болит.
Орин забрал записку.
— Я поставлю стражу у его покоев.
— Поставьте. И яблоко ему не давайте.
— Почему?
— Жалко яблоко.
Кайр Норн тоже не появился. Рейнар велел держать его под присмотром в кабинете до выяснения всех счетов, но не запирать. Я не знала, правильно ли это. Кайр был виноват во многом, но не во всём. И пока неясно было, где заканчивается его страх и начинается чужая рука.
Ближе к вечеру Тави вынесли в тёплую комнату у кухни.
Не на праздник ещё. Просто ближе к людям.
Он сидел в кресле, укутанный пледом, с деревянной лошадкой на коленях. Бледный, серьёзный, но глаза уже не были пустыми. Рейнар подошёл к нему с тарелкой яблочных долек, очищенных собственноручно.