— Тогда разбуди ее.
— Именно этим я и занимаюсь.
Я снова взяла книгу. Страница с рецептом сонной воды потемнела по краям, а ниже начали проступать новые строки:
«Сон, запертый золотом, не разрывать серебром. Серебро зовет тело, но оставляет память во тьме. Чтобы вернуть спящего целиком, свяжи золотую нить ночным терном, удержи кровь тихой лозой и позови сознание искрой истинного огня».
Ниже был рисунок растения с черным стеблем и прозрачными шипами.
Нисса заглянула через мое плечо и выдохнула сквозь зубы:
— Ночной терн.
— У нас есть?
— В обычной лавке его даже спрашивать опасно.
— Почему?
— Он растет только в ущельях Астера. После войны Совет запретил продажу без печати дома. Говорят, терн впитывает любую золотую магию, даже драконью.
Рейнар резко повернул голову.
— Нет.
— Я еще ничего не предложила, — сказала я.
— Ты предложишь обратиться к Варису Астеру.
— А вы предложите оставить людей спать из-за старой вражды?
— Он не помогает бесплатно.
— Никто не помогает бесплатно. Вы тоже пришли за мной ночью не из чистого милосердия.
Его лицо стало неподвижным.
— Астер использует любую слабость.
— Тогда не показывайте ему свою.
— Ты не знаешь, кто он.
— Сегодня это любимая фраза каждого опасного мужчины в городе.
Нисса осторожно подняла руку.
— Я не хотела бы вмешиваться в спор бывших супругов…
— Мы не спорим, — одновременно сказали мы.
Нисса посмотрела на Марта.
— Спорят.
— Очень, — подтвердил он.
У дальнего стола застонала беременная женщина. Ее тело выгнулось, пальцы судорожно сжали простыню. Серые нити вокруг груди стали плотнее, золотое сияние ребенка дрогнуло.
Рейнар оказался рядом раньше меня. Положил ладонь женщине на грудь, и холодное серебряное пламя разошлось под кожей тонкой сетью.
— У нас меньше часа, — сказал он.
— Тогда зовите Астера.
— Я могу отправить людей в его склады.
— Украсть растение?
— Взять.
— Без спроса это называется кражей даже у драконов.
— Он украл у моего дома больше.
— И вы собираетесь оплачивать старые долги жизнями этих людей?
Рейнар поднял на меня глаза.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга.
Потом он медленно снял с пальца родовую печать.
— Если Варис решит, что ты стала частью нашей войны, обратного пути не будет.
— Я уже часть вашей войны. Селеста принесла ее в мою аптеку.