Кстати, у неё дома, в Империи, любили злословить на эту тему, утверждая, что аура — воистину предназначение простолюдинов. Третья по силе в Эйруме — простолюдинка, второй, Кровавый Жнец — безродный наёмник. Ну и первый, герцог Бушприт Кронштейн, имеющий даже у себя на родине репутацию «северного варвара» . Правда то, что Хозяин Магической Башни, маг седьмого круга, тоже из подлого сословия — предпочитали не вспоминать.
Новое усилие, чтобы сдержать лицо. Леди Бисмарк, как оказалось, направлялась к паре, что будила в Фиане противоречивые эмоции: леди Валуа и барону Брэйн. Ненависть к мужчине, обожание к девушке. Ужас к перспективе, что не выйдет увидеть прекрасный, трагичный конец леди Мэрили, и злость на того, кто возможно в этом виноват.
Аристократы общались недолго. Приветственные поклоны, книксен от наследницы Валуа. Несколько фраз, пара дежурных вежливых улыбок. Ким Со Хён, к сожалению, не могла слышать о чём говорили эти трое, но внимательный взгляд легко различил уважение рыцаря к своему Капитану, удовлетворение леди Скарлет услышанным и тщательно скрытую досаду. А вот реакции леди Мэрили всё же заставили дочь посла незаметно, но горько вздохнуть.
Настороженность, ревность, смирение, злость, вина, облегчение. Едва заметные тени эмоций быстро сменялись во взгляде беловолосой красавицы, направленным на леди Скарлет. Этот взгляд — яркое подтверждение опасений Фианы. Леди Мэрили не пытается заставить маркиза Лупердель ревновать… она… действительно… предала свои чувства к нему!!! Обменяла блестящего, утончённого аристократа на провинциала, заслужившего баронство всего лишь резнёй дикарей.
Отчаяние лужей дурнопахнущей, склизкой и холодной субстанции растекалось в душе дочери имперского посла. Леди, чья любовь и смерть так восхищала Ким Со Хён, оказалась самой настоящей ветренной профурсеткой…
Тэо… кхм, сэр Тэогор чувствовал, что у него болит лицо. Прав был Бойл: королевские приёмы — специфическое развлечение на любителя. По крайней мере принимать в них участие Тэо точно не особо нравится. «Держать на лице искреннюю улыбку» при разговоре с теми, кому ты искренне НЕ симпатизируешь, оказалось нелёгким трудом. Всё же его обязанности на службе в Корпусе не подразумевали общение с аристократией в подобной обстановке. Тени бывают разные, и Тэо служил воином, скрывающемся во тьме. Его максимум в разговорах на посту с кем-то вне Корпуса — экспресс допросы, да и те подразумевали участие дворян лишь в исключительных ситуациях. Наблюдать за аристократией, конечно, он наблюдал, и даже часто — находясь в тенях дворца Господина. Но одно дело смотреть за чужим поведением и манерами, и совсем другое повторять увиденное на практике.