— Завтра, — нежным голосом произнесла леди только одно слово, но в нём было всё: нетерпение, обещание, предвкушение. Мечта, надежда, ярость, ненависть, отчаяние.
Эти изменения в образе аристократки Империи продлились не больше десятка секунд. Уже сейчас любой бы мог абсолютно честно утверждать: дочь имперского герцога, изящно держащая чашечку чая, невероятно красива и мила, а её взгляд… абсолютно пуст.
Это была глава для прекрасных леди! На восьмое марта! Джентльменам до завтра читать нельзя!
Дорогие, прекрасные, чудесные леди! Поздравляю вас с международным женским днём! Спасибо, что вы есть, спасибо, что дарите нам, мужчинам, возможность любоваться вашей красотой и наслаждаться вашими чудесными голосами!
— Благодарю вас, мой рыцарь, — жемчужно-белые зубки блеснули всполохом света между насыщенно-алых губ, тонкая ладошка легла в мою ладонь, а изящные пальчики слегка сжали мою руку, подарив очередную порцию невероятного удовольствия от тактильных ощущений.
Вновь возникло чувство, что Мэрили нежно касается не ладони, а моего сердца. Взгляд рубиновых глаз обдал жаром. Спускавшаяся по ступеням экипажа леди выглядела богиней неземной красоты, а едва заметный, изысканный аромат роз заставлял дышать глубже, не в силах утолить жажду пить его. Опять стало нестерпимо сложно побороть себя, и… о, Боги, кажется я уже подошел совсем близко к грани, где самоконтроль окажется бессилен.
Её ладонь меня не покинула, нежным и плавным движением переместившись на сгиб локтя. Это было… почти поглаживание, заставившее меня бороться с собой, чтобы не допустить на лицо выражение безмерного наслаждения… Нужно, нужно сдерживать себя, держать лицо: я примерно знаю, что выглядел бы, словно кот, которого начали чесать между ушей, если бы отпустил сейчас контроль над лицевыми мышцами. На людях нужно смотреться суровым рыцарем, да, а счастье должно быть тихим. Мы с Мэрили и так слишком явно показываем всем вокруг прогресс своих взаимоотношений.
Та же карета, на которой мы прибыли, несла на себе только герб баронства Брэйн, что ярко показывало высшему свету факт прибытия Мэрили Валуа на приём в качестве моей леди. Мы — пара. Не двое аристократов, решивших приехать вместе, как было бы в случае, если бы экипаж был украшен гербами обоих домов, а именно пара, где ведущим был я. Очередной знак, который бы не заметил несведущий человек. И очень жирный намёк мне со стороны Мэрили, ведь это она настояла на подобном формате, когда мы согласовывали характер парного выхода.