— МЪау, — кот, со стандартно-недовольной мордой, скептично посмотрел на хозяйку, облизнувшись. Самое страшное, что девушка с ним когда-то делала — это тыкала носом в лужу, наделанную Краулером. Да и было это уже очень давно. Так что… пушистый всем видом показывал Мэрили своё отношение к её угрозам: «НЕ ВЕРЮ» .
— Я прикажу Мелинде, чтобы она не давала тебе рыбку. Три дня! — девушка, грозно прищурившись, показала Краулеру три пальчика
— МЪау! — в мяве усатого послышался неподдельный ужас.
— То-то же! — победно задрала носик Мэрили, всё же покинув постель. — Я в душ. Когда вернусь, в твоих же интересах покорно снести все наказательные почесушки!
Кот отвечать не стал, лишь шмякнувшись на бок в свою корзинку с мягкими подушками, показывая, что его не держат лапы от жестокости хозяйки.
Девушка хмыкнула, потянувшись к опрокинутому портрету. Потянулась и остановилась. Ей… не хотелось, чтобы портрет смотрел на неё. Не сейчас. Не этим утром. Несмотря на шутливую перебранку со своим вечно недовольным на мордочку котиком, девушка помнила, что ей снилось.
Ясно и во всех подробностях. Глаза рыцаря, близость его губ, обжигающе горячую ладонь на своей талии. И кристально прозрачное понимание, что она больше не хочет говорить сэру Бойлу Евлампию о том, что не испытывает к нему чувств. Потому что это было бы ложью. Она, как минимум, испытала необъяснимое разочарование из-за того, что их встреча была просто сном.
Девушка тихо вздохнула, и надев тапочки отправилась в ванную комнату, так и не поставив на место портрет маркиза.
Сегодня она примет прохладный душ. Слишком горячий был этот сон. До сих пор девушка ощущала странное томление в груди и жар охватывающий тело от мысли, что губы рыцаря были так близки…
— Светлые Боги, — девушка покачала головой. — Не думала, что я окажусь… такой ветреной…
Когда леди скрылась за дверью ванной комнаты, в её спальню вошла Мелинда. Служанка сегодня специально не будила свою госпожу, потому что посчитала, что ей нужно нормально отдохнуть, после того, что произошло вчера на дне рождения Её Высочества.
Да и горничной… тоже нужно было успокоиться. После того как хозяйка вернулась в особняк, поведала о том, что было на балу, а после уснула… Мелинда выпила почти тройную дозу успокоительной настойки. Только после этого её отпустила беззвучная, молчаливая, запертая в глубине души истерика невиданной силы.
Одна только мысль о том, что её любимая госпожа могла пострадать, вызывала такую бурю ужаса, что рыжая служанка только невероятным усилием воли не упала в обморок. Удивительно, как она не стала такой же белоголовой, как леди, после рассказа о том убийце и её чудесном спасении.