Мэрили вздрогнула, когда левая рука мужчины легла на одну из полок книжного шкафа справа от неё. Было ощущение, что сэр Бойл закрывал Мэрили пути отступления. Девушка задрала голову, чтобы посмотреть ему в лицо, и снова чуть не утонула в глазах рыцаря. Тёмных, соблазнительных, горящих каким-то инфернальным весельем и решимостью.
«Ту-Дум », « Ту-Дум» , — сердце забилось чаще, а у леди перехватило дыхание.
— Это правда? — впервые заговорил он, и Мэрили вздрогнула от его голоса. — Ты правда не испытываешь ко мне чувств, Мэрили?
«Какая фамильярность» , — без запала возмутилась девушка, продолжая смотреть в лицо мужчины.
— Я… я… — слова застряли в горле, после того, как сэр Бойл неожиданно обнял её за талию правой рукой и притянул к себе. Их лица оказались катастрофически близко. Обоняния вновь коснулся тот приятный запах, который она почувствовала в его объятиях у фонтана.
«Как он посмел⁈ Нужно оттолкнуть и влепить пощёчину! Сначала фамильярность, теперь это! Никто не смеет так вести себя со мной» , — подумала девушка. После чего… малодушно закрыла глаза.
Мгновение растянулось в вечность. «Ту-Дум », «Ту-Дум» , « Ту-Дум» , бешено билось сердце в груди. Рука рыцаря, нежно, но настойчиво обнимающая её за талию практически обжигала.
«Что я делаю? », — Мэрили, словно заколдованная, потянулась вперёд, навстречу его губам. — « Светлые Боги… сейчас будет… мой первый поцелуй?» , — девушку бросило в жар, когда она почувствовала его горячее дыхание. Когда кожу её лица начали щекотать его усы. Когда его шершавый язык облизнул ей нос…
«Погодите! Усы⁈ И почему он лизнул меня в нос? И опять⁈ Стой! Да прекрати же! Да что с ним не так⁈» — девушка отшатнулась, открывая глаза и просыпаясь.
— Краулер!!! — возмущённо воскликнула Мерили, отталкивая от себя морду кота, которому зачем-то понадобилось вымыть нос хозяйки. — Плохой котик!
— МЪау! — не согласился с ней пушистый, нагло повернув к лицу хозяйки зад с задранным в зенит хвостом.
— Ах вот ты как, да⁈ — поразилась наглости животины девушка, решив страшно той отомстить путём затискивания и зачёсывания до урчания.
Но Краулер, обладающий воистину сверхъестественным чутьём, мгновенно слинял от угрозы, запрыгнув на прикроватную тумбу.
— А ну вернись, — зашебуршалась в кровати девушка, собираясь изловить сбежавшего. Тщетно. Одеяло и длинная ночная рубашка не дали ей выпутаться быстро, из-за чего здоровый котяра, уронив пушистым задом портрет маркиза Пердоса, слинял в угол комнаты к своим мискам и спальной корзинке. — Ууу! Проныра попастый! Я отомщу! Так и знай! Я страшно отомщу!