— Это ты? — Мортимер, отложив скопившиеся за время его отсутствия бумаги, ткнул пальцем в фигуру девочки с чёрными кругами вместо глаз.
— Ага! — довольная девочка активно закивала. — А это папа и мама! А это ты, деда Морт!
— Хм… — Мортимеру было по большей части безразлично «творчество» девочки, но старик по опыту знал, что если не продемонстрирует реакции, то мелкая от него не отстанет. Поэтому он ткнул пальцем в какую-то безликую фигурку, без волос и с полностью пустым лицом. — А почему мама лысая? И где её глаза, нос, рот?
— Потому что она ещё не нашлась, — серьёзно ответила девочка. — Когда папа её найдёт и показет, я дорисую волосы и всё-всё!
— Вот оно что… — изобразил заинтересованность старик. Он даже ухмыльнулся. Дальновидно для ребёнка. Возможно даже не лишено смысла в перспективе.
— Да! Папа зе нашелся! И мама тозе будет! — уверенно заявил ребёнок. — Хорошая мама! Настоящая! Она будет меня любить! И я её буду любить! Почти как папу!
«Нужно сохранить рисунок» , — решил Мортимер, кивнув сам себе.
Отличная возможность растопить девичье сердце той же Мэрили Валуа. Необходимо будет только проинструктировать какую-нибудь служанку, чтобы та показала это «произведение искусства» будущей супруге Его Истинного Величества. Ну и историю подать правильно. Максимально трогательно и слезливо. Благо, тут придумывать ничего не нужно: даже у него от слов Лу что-то дёрнулось глубоко внутри. А уж кошмар, который пережила девочка до встречи с Господином может растопить даже ледяное сердце.
— Мы вообще все находимся! — продолжала вещать малявка, размахивая кисточкой. — Ты нашел папу и спас его! Папа нашел меня и тозе спас! И маму мы найдём и спасём!!! Будем вместе! Ты, я, папа и мама!
— Ха… — рука пожилого мужчины чуть дрогнула. Слова ребёнка оказались… неожиданно приятны. — Только ты зря нарисовала, что я и твой папа держимся за руки. Я — слуга лорда Нэвэрмора. Я должен просто стоять рядом.
Девочка оглянулась и внимательно посмотрела в лицо Мортимера. Фиолетовый огонь в глазницах, казалось, был полон насмешки и скепсиса. Ребёнок положил кисточку на стол и погрозил Штирлицу пальчиков.
— Обманывать плохо! Ты — папин папа! Мой деда!
— Это… — у старика дёрнулся глаз. — С чего такие выводы, юная леди?
— Когда я тебя боялась, потому что ты страшный, папа рассказал, что ты его спас! И побили тебя, и поранили, потому что ты папу спасал от плохих людей. Папа говорил, что нельзя тебя бояться. Потому что ты хороший и всё-всё своё из-за него отдал. Ты его воспитывал, как папа меня. Папа говорил, что ты для него как будто его папа. А если ты — папин папа, значит мой деда!