— О… — у старого ветерана Корпуса Теней предыдущей династии на мгновение перехватило дыхание. Лишь на миг, но человек, считающий, что ничто в мире не сможет по-настоящему вывести его из равновесия, утратил контроль над эмоциями.
«Господин правда так говорил?» , — старик откинулся на спинку кресла, придерживая целой рукой сидящего на его колене ребёнка. На пару секунд Мортимер с силой сжал челюсти, чтобы боль в старом, беспокоящем его переломе слегка очистила разум. Он погрузился в воспоминания. Не забывая, впрочем, привычно контролировать окружение. Даже в собственном кабинете.
Его Величество… не думал старый ветеран, что мальчишка, который часто бросал на Мортимера яростные взгляды из-за того, что тот «излишне усердствовал» в его обучении… на самом деле… так высоко ценит старого слугу его рода. Пусть для этого и понадобилось пройти годам.
«Или, может быть…» , — взгляд Штирлица упал на ребёнка, который начал, что-то тихо бормоча, доводить свой рисунок до ума. Возможно господин, начав возиться с этим ребёнком, вынес из этой возни крупицу мудрости. Ведь ребёнка нужно не только развлекать и баловать, но и приучать к дисциплине. Скорее всего Его Величество понял, что Мортимер делал лишь то, что принесёт пользу настоящему правителю Эйрума. Пусть искалеченный Штирлиц и рисковал вызвать на себя гнев юного монарха.
Но слова девочки приятно согрели больную душу старика. То, что его господин столь тепло отзывается о своём слуге — огромная честь и великая награда. Король по праву рождения помнит о жертве Мортимера, он ценит старика. Девчушка, скорее всего, немного не так поняла господина: не мог он сказать, что Мортимер ему как отец… Или… А, ладно, в любом случае, узнать подобное чрезвычайно лестно и приятно.
Губы Мортимера тронула слабая улыбка. Не привычно желчная, саркастичная или злорадная. Обычная улыбка человека, который услышал что-то хорошее.
Он спокойно переживал неприязнь юного господина. Дети часто не любят учителей. Он, по крайней мере, не любил своих репетиторов в детстве. Но это не мешало Мортимеру Штирлицу, когда тот подрос, вспоминать их науку с благодарностью, а самих мужчин и женщин с уважением.
Его юный сюзерен повзрослел, раз понял пользу своего воспитания и обучения. Старый ветеран чуть прищурился от удовольствия: наблюдать за тем, как Его Величество превращается в достойного мужчину было одной из немногих радостей искалеченного мужчины, потерявшего всё из-за проклятых предателей. Он не мог наблюдать за взрослением своих детей, зато мог радоваться успехам господина. Как он мужает, взрослеет, как начинает блистать разумом и демонстрирует успехи в магии и аурном бое.